Скарлетт задержала взгляд на маленьком мальчике в бумажной короне, который смотрел на Упавшую Звезду так, словно хотел быть им замеченным. Другие дети и взрослые точно так же смотрели на Скарлетт, восхищаясь ею просто потому, что она была в великолепном платье и стояла на балконе рядом с мужчиной, обладающим безграничной властью.
Скарлетт затошнило. Она не являлась ни их принцессой, ни спасительницей; на самом деле она была их погибелью. Она даже не прислушивалась к тому, что говорил Упавшая Звезда, пока ее внимание не привлекли слова «Потерянный Рай».
Тут она разом насторожилась."
"– История запомнила Потерянный Рай как воровку и преступницу, но на самом деле она была моей женой. – В притворной скорби Гавриил закрыл глаза и наморщил лоб. – Именно из-за нее я и вернулся в Валенду. Хотел бы я заверить, что явился сюда, чтобы спасти всех вас от злодеев, убивших последнего будущего императора, но это не так. В путь я пустился еще раньше и пересек половину мира, как только услышал, что мошенник по имени Данте Тьяго Алехандро Марреро Сантос претендует на престол.
Тогда-то я и понял, что должен остановить его. Пропавшее дитя Элантины – вовсе не он, а моя жена, Потерянный Рай.
Все разом раскрыли рты и принялись охать и ахать. Ему поверили, хотя он и не предоставил никаких подтверждений правоты своих слов.
Одобрительные возгласы зрителей сменились почтительной тишиной, когда Гавриил пообещал править так, как хотела бы его покойная жена. Его голос дрогнул, и Скарлетт показалось, что она заметила, как несколько дам упали в обморок.
Никого, казалось, не встревожило то, что если бы он был женат на Парадайз, то выглядел бы значительно старше.
– А теперь, – объявил Упавшая Звезда, – я хочу представить кое-кого совершенно особенного. У нас с Парадайз родился ребенок, это ваша новая принцесса, Скарлетт. – Он надел ей на голову рубиновую диадему. – Она моя единственная наследница, но не волнуйтесь, править я планирую очень долго.
Двор взорвался аплодисментами. Возможно, в толпе нашлось несколько прозорливых людей, которые восприняли его заключительные слова скорее как угрозу, чем обещание процветания, но Скарлетт их лиц не видела.
Упавшая Звезда взмахнул рукой, и вперед выступил Отрава с золотой короной в руках, такой тяжелой, что большинство смертных склонилось бы под ее тяжестью. Что было весьма символично, поскольку скоро каждый человек в империи будет раздавлен кулаками Мойры, на чьей голове красовался этот символ власти.
