Анисса права: своим уходом Скарлетт положит начало неправильному финалу. Можно использовать Ключ Грёз, чтобы сбежать, но в безопасности она, ее сестра и Хулиан будут недолго – да и вся Меридианная империя тоже.
– Я тоже не испытываю любви к Упавшей Звезде, – призналась Скарлетт, – хоть я и его дочь. Он убил мою мать и надел мне на голову эту клетку. Если хочешь причинить ему боль, помоги мне обмануть его – найди более эффективное применение своей ненависти. Я же вижу, что она сжигает тебя изнутри, но можно было бы обратить ее против него.
Это лучше, чем разливать чай из чайника.
Скарлетт доела волглую клубничную слойку, пытаясь понять безмолвный ответ женщины, но ее гнев и ненависть были настолько сильны, что если она и чувствовала что-то еще, заметить это не представлялось возможным.
Скарлетт оглянулась на Узницу, которая снова чинно уселась на свои позолоченные качели со словами:
– Интересно мне на это посмотреть.
В следующее мгновение дверная ручка снова повернулась.
На этот раз вошел Упавшая Звезда.
С его плеч свисала тяжелая золотая накидка, отороченная густым белым мехом и украшенная искусной красной вышивкой. Подобное одеяние едва ли годится для разгара Сезона Зноя, но ему, похоже, все равно. Первостепенное значение имело лишь то, что наряд выглядит внушительно.
Довольная улыбка, которая сияла на лице Гавриила во время последнего визита, исчезла; эта победа осталась в прошлом, и теперь он жаждал чего-то нового.
– Я принес тебе еще один подарок, – объявил он и щелкнул пальцами, взметнув сноп искр.
Тут же появились двое слуг, внесшие в комнату коробку размером с саму Скарлетт. – Думаю, он тебе понравится. Но прежде давай-ка посмотрим, насколько ты преуспела, иначе я могу и передумать тебе что-то дарить. – Он окинул своими золотистыми глазами залитый чаем завтрак Скарлетт.
– Уверена, вы останетесь довольны. – Скарлетт заставила себя улыбнуться. – По тому, во что превратился мой завтрак, легко понять, что я успешно научилась проецировать разочарование.
Кроме того…
– Мне требуется не краткий отчет, но демонстрация, и я бы предпочел увидеть эмоцию, которая разительно отличается от ее естественного состояния гнева и неудовольствия. Внуши ей обожание – ко мне.
Упавшая Звезда опустился на мраморную скамью.
– Заставь ее поклоняться мне. Пусть считает меня своим божеством.
Скарлетт затошнило. Даже если бы женщина согласилась с ее планом, едва ли бы сымитировала подобное.
