Но даже если бы это все же случилось, она не знала, что еще ему сказать.
«На самом деле ей следует спасать тебя».
Но Легендо не хотел, чтобы его спасали в представлении Хулиана, а Телла не знала, действительно ли может спасти его или просто станет причиной того, что он умрет и больше не воскреснет.
Она села, отказавшись от мысли о сне, и отдернула тонкие голубые занавески, окружавшие ее кровать с балдахином. Все в комнате было сказочным, от сверкающих люстр до толстых меховых ковров и необычайно мягких подушек на стульях.
Она воображала, что, как и одеяло, которое само собой постелилось на кровать, окружающая обстановка тоже в основном была иллюзией, но все равно ей очень нравилась.
Ступая по застланному ворсистым ковром полу, она подошла к лежащей на столе Русике. Исполненная Судьбоносной силы книга слабо светилась. Но если Скарлетт не добудет кровь Упавшей Звезды, сила эта так и останется запертой, и у них не будет возможности одолеть врага. Смерть Паломы останется неотмщенной, Валенда сгинет в огне, а Скарлетт…
Телла пресекла поток хаотичных мыслей, пока те не завели ее слишком далеко.
Да, Скарлетт еще не принесла кровь, но ведь ночь только началась. Волноваться пока не о чем. Вероятно, сестра появится позже, с кровью или без нее. У нее ведь есть волшебный ключ, и если бы что-то пошло не так, она бы воспользовалась им, чтобы сбежать.
Телла провела пальцами по древнему переплету Русики. Хоть она ни разу не листала этой книги, очень верила в нее и сожалела, что для ее прочтения обязательно требуется кровь.
Наконец, решившись, она открыла ее и обнаружила, что все страницы чисты и не содержат никакого текста – как будто их вообще никогда не касалась ничья рука.
Телла посмотрела на стоящий на столе письменный прибор. Перо со стеклянным наконечником казалось достаточно острым, чтобы пустить кровь. Джекс сказал, что для прочтения истории Упавшей Звезды требуется его кровь. Но Принц Сердец редко бывал до конца честен.
Сгорая от любопытства, Телла уколола палец кончиком пера и собрала в чернильницу достаточно крови, чтобы написать ею в волшебной книге:
Поведай мне историю.
Она смотрела, как кровь впитывается в бумагу и медленно складывается в новый набор витиеватых букв: Добро пожаловать в жизнь Донателлы Драньи.
Телла совсем не на это надеялась, поскольку собственная история была ей отлично известна, и все же стало любопытно прочитать, что говорится о ней в книге.
Под приветствием появилось оглавление.
