Нахмурив брови и плотно сжав губы, он обнял Скарлетт, но в его прикосновениях не было ничего мягкого или нежного.
– Ты уже говорила, что я никак не могу повлиять на твое решение, но ведь нельзя же сначала выбрать меня, а потом не давать абсолютно никакого права голоса!
– Тем самым ты снова просишь меня не возвращаться к нему?
– Нет. – Он теснее прижал ее к себе, заставляя склонить голову себе на грудь. – В будущем – а оно у нас будет! – надеюсь, ты научишься сначала обсуждать важные вопросы со мной, а не просто ставить перед фактом, что уже приняла решение.
– Хорошо, – сдалась Скарлетт. – Надеюсь, что и ты станешь поступать так же.
– Я бы не просил тебя о подобном, если бы это не было применимо и ко мне тоже.
Словно все еще надеясь найти способ удержать Скарлетт, Хулиан крепко обнял ее за талию."
"Скарлетт порадовалась бы, будь это так. На самом деле ей ужасно не хотелось возвращаться к Упавшей Звезде, но в настоящий момент куда больше ее тревожил сам Хулиан. Подобно Телле, он был порывистым и ведомым собственными эмоциями, которые, как она видела, стали серыми, точно грозовые тучи, и исполненными беспокойства.
– А давай я попытаюсь отправлять тебе записки каждые несколько дней? Едва ли мне удастся снова навестить тебя. – Посылать ему весточки также было очень рискованно, но она опасалась, что если не найдет способа дать о себе знать, он в конце концов явится за ней лично и подвергнет себя опасности. – Я могу открывать дверь Ключом Грёз и передавать тебе послания, чтобы ты понимал: со мной все в порядке.
– Мне все равно это не нравится, – сказал Хулиан.
– Если бы это было не так, я почувствовала бы себя оскорбленной в лучших чувствах.
Он поцеловал ее в лоб и не сразу отстранился.
– Будь осторожна, Малинка.
– Я всегда осторожна.
– Ну, не знаю… – Он отстранился ровно настолько, чтобы она увидела, как дернулся уголок его рта. – Осторожная девушка не призналась бы мне в любви.
– Ты ошибаешься. Я уверена, что в твоих руках мое сердце будет в безопасности.
– Едва эти слова слетели с ее губ, как грудь ей словно тисками сдавило.
Хотя Хулиан все еще улыбался, его глаза выражали нечто другое. Скарлетт они всегда нравились: карие, теплые, исполненные всех тех эмоций, которые им двигали. Временами Хулиан поступал нечестно, но его глаза были честны, и прямо сейчас он смотрел на нее так, словно боялся, что в следующий раз, когда увидит, она уже не будет прежней.
– Я вернусь к тебе, – заверила она.
