Джекс неторопливо вышел из стоящей в центре зала клетки, как всегда, невероятно элегантный даже в мятой и кое-как застегнутой одежде. Ослепительно сияющие золотистые волосы падали ему на глаза, придавая разнузданный и одновременно очень привлекательный вид."
"Неспешным плавным взмахом ножа он отрезал дольку небесно-голубого яблока – точно такого же цвета, как ее платье – положил в рот и принялся смачно жевать. При виде его у Теллы вспыхнули щеки.
– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросила она.
– Отнюдь не веселюсь, вопреки ожиданиям. – Он подошел ближе. Сегодня вечером от него исходил особенный, божественный аромат яблок вперемежку с какой-то неизвестной Телле пряностью. Она попыталась убедить себя, что наслаждается этим запахом, поскольку, пока бодрствовала, ощущала лишь зловонное дыхание смерти, но чем ближе подходил Джекс, тем сильнее ей приходилось бороться с желанием вдыхать его аромат. Что-то с ее сном было определенно не в порядке.
– Я ничего подобного не имела в виду, – раздраженно пояснила она.
– И вообще, я дала тебе разрешение появиться в моих снах всего на одну ночь.
– И все же не стала чинить мне препятствий нынче вечером? – Он провел острым кончиком лезвия ножа по своим идеальным губам. – О чем ты думала перед сном?
– Уж точно не о тебе.
– Правда? – усмехнулся он. – И не желала моего присутствия, чтобы я забрал твою боль? – Он продолжал играть ножом, но взгляд его нечеловеческих глаз смягчился, скользнув по ее взлохмаченным кудрям, рукам без перчаток, и, наконец, остановился на обтрепанном подоле изорванного бального платья.
Телла совсем было решила, что он обеспокоен, пока он не сказал: – Выглядишь препаршиво.
– Невежливо говорить девушке подобное, – огрызнулась она.
– Я явился сюда не для того, чтобы быть вежливым, любовь моя. – Он со стуком уронил нож на пол и подошел ближе. – Я здесь, потому что ты меня призвала.
– Ничего подобного я не делала.
– Значит, ты не хочешь, чтобы я забрал твою боль? – уточнил он, глядя на нее голубыми, как полированное морское стекло, глазами.
– Я могу заставить тебя почувствовать все, что захочешь, когда проснешься. Достаточно просто попросить.
Положив свою холодную ладонь ей на щеку, он принудил ее наклонилься ближе.
Телле следовало бы отстраниться. В памяти снова всплыло слово «одержимость». Стоило Джексу дотронуться до нее, и она тут же перестала тревожиться о том, что это ужасная идея, или пытаться отпрянуть.
