– Но почему?
Володя развел руками:
– До встречи с Радой Ларионов имел другую жену, Жанну Ветрову. Характер дамы соответствовал ее фамилии. Жанна изменяла Глебу Лукичу и, что его особенно возмутило, содержала любовника на деньги мужа. Ларионов щедрый человек, отсыпал бабенке полные карманы баксов, а та и рада стараться: покупала своему кабальеро все: носки, трусы, рубашки, парфюмерию, машину, квартиру… Вот на жилплощади она и попалась. Небось, обжегшись на молоке, Глеб Лукич начал дуть на воду.
– Когда он развелся с этой Жанной?
– Она погибла вскоре после того, как обнаружился факт измены, – током ударило. Ларионов уехал в Питер по каким-то делам, а Ветрова решила попользоваться СВЧ-печкой, ну ее и долбануло. Случается такое изредка с электроприборами, коротит их. Вот так!
Я переваривала информацию. Да уж, однако Ларионов оказался скор на расправу, бац – и нету неверной женушки… Током ударило! Интересно, какая сумма ударила по карману следователя, прикрывшего дело?
– Небось Раде надоело чувствовать себя нищей с золотым запасом, вот и решила пришпокнуть муженька, – подвел итог майор.
– Так что передай своему клиенту, что дамочка явно виновата, осталось лишь уточнить детали.
– Она призналась?
– Нет. Кстати, могу тебе сказать, что признание вины не самое главное. Ладно, извини. Все, бегу!
Выпалив последнюю фразу, Володя исчез. Я осталась одна сидеть у окна. Торопливые прохожие неслись по улице с озабоченными лицами.
У всех свои проблемы. Интересно, чем обеспокоен вон тот мужчина, только что вылезший из блестящей иномарки? Отчего у него такая перекошенная физиономия?
А вон та дама в изумительном, явно очень дорогом костюме из натурального шелка? Почему она такая хмурая? Вон идет по тротуару девочка, так та вообще плачет. Хотя тут все ясно. Ребенок скорей всего недавно упал и повредил руку, вот мать присела около нее на корточки и дует на пальчик. Палец! Внезапно в голове молнией пронеслось воспоминание.
Несколько дней тому назад Глеб Лукич, хлопнув дверцей «Мерседеса», прищемил себе палец, причем довольно сильно. Держа на весу руку, с которой каплями стекала кровь, Ларионов, войдя в холл, крикнул:
– Эй, Лампа, будь другом, приволоки йод и бинт.
Я мигом притащила требуемое и спросила:
– Может, лучше к врачу?
– Ерунда, залей йодом и забинтуй."
"Я быстро обработала рану.
– Молодец, – похвалил Глеб Лукич.
