– Что так? Не поладили с кем-то из домашних? Или Ефим вами недоволен? Ей-богу, не стоит переживать, он постоянно в плохом настроении.
– Нет, – усмехнулась Марина, – Ефим Глебович, наоборот, очень просил остаться, обещал зарплату прибавить.
– Тогда в чем дело?
– Я Ефима Глебовича понимаю, – продолжала надменно ухмыляться Марина, – хорошую экономку найти трудно. Но мне дорога репутация. Знаете, когда работаешь у людей, доброе имя – это главное. Никто не захочет взять на службу женщину, если узнают, что ее допрашивали на Петровке в качестве свидетельницы по делу об убийстве хозяина.
Нет уж, придется поискать другое место. Ну да я себе работу мигом найду. Прощайте, рада была познакомиться. Кстати, это я говорю совершенно искренне. Вы всегда застилали за собой постель, не разбрасывали повсюду белье и испачканные прокладки, а еще улыбались мне при встрече. Мне было приятно вас обслуживать. Ну, пока.
Она схватила баул за ручку и покатила его во двор. Я смотрела ей вслед. Вот оно как! Репутация! Бедная Рада, по-моему, тут все совершенно уверены в ее виновности.
Вздохнув, я пошла к телефону.
Володя Костин схватил трубку сразу:
– Да.
– Приветик.
– Ну, чего хочешь?
– Ой, как грубо! Может, просто так звоню?
– Ты? Мне на работу? Исключено.
– Вовчик, – залебезила я, – надо поговорить.
– После девяти я намереваюсь быть дома.
– Обедать не пойдешь?
– Ну?
– Давай я подъеду.
– От тебя не отвертишься. В семь вечера, в пирожковой. Имей в виду, могу тебе уделить полчаса.
Я понеслась одеваться и заводить «копейку».
Володя Костин наш близкий друг, такой приятель, который превратился в родственника. Впрочем, иные брат с сестрой без конца ругаются, мы же с Вовкой живем душа в душу. Единственное, что меня раздражает в нем, – это манера, придя домой – а мы живем в соседних квартирах, – мигом разбросать свои вещи по всем комнатам, а носки торжественно устроить на спинке стула, где они и висят, пока Рейчел или Рамик не утянут их и не начнут жевать, словно самую вкусную конфету.
– Судя по твоему возбужденному виду и торчащим дыбом волосам, ты в очередной раз вляпалась в историю, – вздохнул Володя и вонзил зубы в ароматный пирожок.
– М-м, волшебный вкус. Надо же, в пироге вполне приличная порция мяса. Кстати, отчего у тебя ярко-голубые губы? Теперь так модно? Честно говоря, выглядит жутковато.
– Голубые? – изумилась я. – Вовсе нет, у меня помада оттенка «мокрый песок».
– Очевидно, марсианский, – хмыкнул Вовка, – хотя нет, говорят, на этой планете все красное.
