– У Ларионова на уровне талии имелось довольно большое родимое пятно, – продолжил Ваня. – Оно ему никогда не мешало, но за неделю до смерти он надел слишком тесные брюки и травмировал родинку. Она закровила, начала чесаться. Глеб Лукич мигом кинулся к врачу. Доктор его успокоил, мол, ничего особенного, все доброкачественное, но лучше удалить. Холодный, расчетливый бизнесмен, одно время путавшийся с бандитами, человек, который в советские времена, я подчеркиваю, в советские времена, сумел заработать миллион, перепугался, как ребенок.
Для начала он решил ничего не рассказывать домашним. Рада бы принялась суетиться, кудахтать, навязалась бы с мужем в больницу. А Глеб Лукич совсем не хотел, чтобы жена видела его слабым, беспомощным и испуганным. Поэтому собрался поехать в клинику один. Доктора предлагали расправиться с противной родинкой в два счета, под местным обезболиванием. Но Ларионов боялся и потребовал общий наркоз. Врачи только пожали плечами, по нынешним временам, кто платит, тот и заказывает музыку.
Но все же хирург предупредил: «Общий наркоз сильный удар по организму, мало ли что…»
Глеб Лукич окончательно перепугался, но еще больше он боялся боли. Помучившись денек, Ларионов решил рискнуть и поехал составлять новое завещание, так, на всякий случай. Прежнее он подписывал давно, с тех пор многое изменилось. Ефим, Кара и Макс его раздражали. И вообще, они могут и должны сами работать, вот Рада и Тина, те другое дело. Им оставалось все, остальным мелочи и ерунда, даже внучке Анжелике.
Когда прочитали завещание, Кара чуть не лишилась чувств. С Глебом Лукичом еще можно было договориться, но с Радой! Женщин не связывало даже подобие дружбы. Карина недолюбливала «свекровь», та, в свою очередь, платила ей тем же. А теперь получалось, что все финансовое благополучие зависит от девицы, выходило, что Кара зря затеяла «шутку» с пистолетом, сама же и проиграла больше всех. Но она решает не сдаваться и звонит из телефона-автомата следователю. Кара сообщает, что убийца Рада, а пистолет спрятан у госпожи Ларионовой под подоконником.
Кстати, о тайнике знают все домашние. В доме, даже очень большом, трудно сохранить в тайне от членов семьи свои привычки, пристрастия и секреты. А Тина и Рада думали, что о потайном отделении никому не известно.
Но не только одна Карина чувствует себя ужасно после оглашения бумаги. Есть еще один человек, который просто холодеет, поняв, что отныне его жизнь круто изменится. Это Макс.
