Там главное, какой результат покажешь в зале, тройку всегда по общеобразовательным предметам поставят.
– И что, мимо тебя никто посторонний не пройдет?
– Ни боже мой, – заверил Коля, – даже мышь.
– Ну это сквозь центральные ворота, а если через забор?
– Такого тоже не случится, – пояснил охранник, – весь периметр подключен к сигнализации. Если человек обопрется об изгородь или попытается перелезть, у меня мигом сирена завоет, я в камеру сразу и увижу. Вот так.
Он щелкнул каким-то рычажком, перед моими глазами вспыхнул еще один экран, на котором виделся забор.
– Ясненько, – протянула я. – И Сережа такой же бдительный?
– Естественно, – кивнул Коля.
– И вы никуда не уходите?
– Только в туалет.
– Вот! А вдруг в это время…
Коля хмыкнул:
– Не-а, смотрите.
Парень встал, толкнул соседнюю дверь, за ней виднелись идеально чистые унитаз и рукомойник.
– Вы зайдите и гляньте на стену.
Я повиновалась и ахнула. Сквозь висевшее в комнате зеркало было видно экраны.
– Хитрое стекло, – сказал очень довольный охранник.
– С внешней стороны можно собой любоваться, а с внутренней оно прозрачное. Сторожку-то специалисты делали, все предусмотрели, можете спать спокойно и ничего не бояться.
– А в тот день, когда убили Глеба Лукича, чье дежурство было?
– Мое, – тяжело вздохнул Коля. – Милиционеры вот тоже приходили и так же про посторонних расспрашивали. Я им и туалет показывал, и камеры.
– Скажи, дружочек, – ласково проговорила я, – каким же образом сюда ухитрилась ночью проникнуть Ольга, мать Тины?
Коля поперхнулся и закашлялся.
Я подождала, пока он придет в себя, и осведомилась:
– Ты ведь ее знаешь? Наверное, видел тут не раз. Ольга такая красивая женщина, на телевидении работает.
– Ага, – кивнул охранник, быстро взяв себя в руки. – Только ошибочка вышла, не было никого.
– Милый, лгать бесполезно, я видела ее собственными глазами, и вот теперь интересно, отчего ты соврал милиции?
Глаза Николая заметались по моему лицу.
– Глупо молчать, – пожала я плечами. – Если расскажу об этом Карине, тебя мигом уволят.
Кстати, вот смотри, мое удостоверение.
Коля глянул на бордовую книжечку.
– Понимаешь, – как ни в чем не бывало неслась я дальше, – я работаю частным детективом, поэтому приучена держать язык за зубами. От тебя требуется только одно, скажи: ты впускал сюда Ольгу? Ей-богу, все останется между нами, если не ответишь, поверь, это всего лишь формальность, мигом пойду на Петровку, и тогда тебе плохо придется.
Коля сглотнул слюну:
– Моей вины тут нет.
