Решив разобраться с интересным вопросом позже, я спросила:
– Ну и что, взрослые отправляются по делам, что же тут странного?
– Оно ничего, – вздохнул Кирюша, – только две эти бабки-психопатки, дуры сумасшедшие…
– Кирилл! Разве можно так говорить о взрослых!
Мальчишка хмыкнул:
– По твоей логике, Лампудель, выходит, что я запросто могу обзывать Лизку и Тинку дурами.
– Конечно, нет. Не следует употреблять подобные выражения ни в чей адрес. Моя мама бы строго наказала меня, услышав нечто подобное.
– Твоя мама, – вздохнул Кирка, – скончалась бы, увидев одну серию про Бивиса и Батхеда, впрочем, вполне невинные Симпсоны довели бы ее до инфаркта.
А уж если бы она побегала в нашей школе с десятиклассниками на перемене! Ты имей в виду, что вы жили очень давно, считай, в каменном веке, ни компьютера, ни телевизора. Ясное дело, дети были иные.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
– Хамство отвратительно всегда – это раз. Потом, я пока еще жива – это два. Кстати, телевизор в моем детстве был, впрочем, электричество, радио, канализация и горячее водоснабжение тоже.
Смею напомнить, что Гагарин полетел в космос в 1961 году, это – три!
– Да ладно, не обижайся, – улыбнулся Кирюша, – согласись, мы другие.
– Хорошо, но хамство…
– Лампуша, – хитро прищурился мальчик, – вот сейчас, когда мы тут вдвоем, одни, и нас никто не слышит, скажи честно, ведь они старые, противные, гадкие жабы? Только не ври, ты думаешь, как и я!
Вот так всегда. Стоит начать изображать из себя Макаренко, дети мигом припирают меня к стенке.
– Жабы, – согласилась я, – причем очень вредные, но о своем истинном отношении к людям не принято говорить вслух. И потом, они тебя старше!
– Ладно, – развеселился Кирка, – пусть будет по-твоему, они престарелые жабы. А насчет возраста… Это же глупо! Свинья всегда остается свиньей, в молодости поросенок, в пожилом возрасте хряк. Почему я должен уважать человека только потому, что он прожил на свете в пять раз больше меня? Ладно бы чего достигли, ну там, профессорами стали, так ведь нет! Я, между прочим, умней их.
Смотри, английский знаю, компьютером владею, могу машину водить, а они? Только зудят: «Кирюша, не ешь три булочки подряд». Спрашивается, почему? «Не надо». Ну объяснили!
Кирюшка сел на мою кровать и принялся изливать душу. Я слушала его со смешанным чувством. Дело в том, что Кирку и Лизавету никто никогда не воспитывал в том понимании, которое вкладывает старшее поколение в этот глагол. Мое детство, например, прошло в обнимку с частицей «не».
