Я рассмеялась:
– Просто анекдот! Входит муж, а любовник прячется в шкаф! Выпустите скорей, небось задохнулся, бедняга!
Женщина подлетела к дверце и рванула ручку. Внутри обнаружились вешалки с платьями, костюмы и пальто. Очевидно, супруг Спиридоновой был вовсе не так богат и крут, раз в доме не имелось гардеробной, а шифоньер с одежонкой помещался в гостиной.
– Владик, ты где?
– Тут, – раздался тихий лепет.
– Выходи.
– А он ушел?
– Вылезай давай!
Послышалось легкое шуршание, и из недр гардероба выпало нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся тоненьким, субтильным существом с бледными щеками, огромными голубыми глазами и белокурыми кудрями.
Этакий Керубино. Я удивилась. Супруг Нины, хоть и был значительно старше девушки, выглядел мужчиной, любовник походил на куклу Барби, надевшую наряд Кена.
– Чуть не умер, – проблеял парнишка, – там так душно и духами несет.
– Большое спасибо, – не утерпела я.
– За что?"
"– Мог ведь и чихнуть, как бы мы выкручивались? Но вообще, настоящий кавалер, если к даме сердца неожиданно возвращается муж, прыгает в окно.
– Нина живет на седьмом этаже! – возмутился красавчик.
Я вспомнила бородатый анекдот и не утерпела.
– Так-то ты беспокоишься о любимой? Побоялся, что муж выглянет в окно, а ты там, на мостовой, лежишь? Да уж коли выпрыгнул, то затем отползай!
Парнишка разинул рот. Я повернулась к Нине:
– Ну а теперь вы станете со мной разговаривать?
– Да, конечно, – засуетилась Спиридонова, – все, что хотите, ты, Владик, ступай, я позвоню потом.
Благодарная Нина, желавшая сделать приятное своей спасительнице, рассказала о подруге все, что знала.
– Я очень любила Стаську, – печально говорила она, – это была моя лучшая, вернее, единственная подруга.
– Говорят, родительница баловала ее безмерно…
– Каждая мать идет на поводу у своего ребенка, – вздохнула Нина. – Софья Модестовна не исключение, ей доставляло радость исполнять любые Стаськины просьбы. Но, честно говоря, Стася для себя практически ничего не хотела, она была скромной, даже застенчивой.
– А другие сокурсники рассказывали мне, что девушка каждый день появлялась в институте в новом наряде, туфель у нее имелась целая коллекция.
– Это все Софья Модестовна, – отмахнулась Нина. – Стаська только скажет: «Ой, какой костюмчик», мать – бац! – покупает. Подруга потом стала себя за язык хватать, но матушка все равно деньги на нее тратила. Стася просила ее так не поступать, но без толку.
