Вера чуть не подавилась от смеха.
– «Усилитель психоэмоциональной энергии», УПЭ сокращенно.
– Что? – изумилась я.
Верочка продолжала веселиться:
– Умора прямо, цирк в огнях. Наш Робертик говорит, что обладает редкостным даром воздействия на людей, считает себя Фрейдом, Карлом Роджерсом и Вирджинией Сатир в одном флаконе. Это он лично сконструировал тот аппаратик. Утверждает, что, когда его включает, сила «биотоков мозга» возрастает в десять раз. Наши хохочут, а парень всерьез… Тут такая пенка с этим агрегатом один разок приключилась! Хочешь поржать? Тогда расскажу.
– Сделай милость, – обрадовалась я и заказала еще мороженое.
– Ну так слушай, сейчас ухохочешься!
Аппарат Роберт сконструировал два года назад, еще учась в аспирантуре. Принес в консультацию и показал коллегам. Вообще-то сотрудники, не желая портить отношения с всесильной Софьей Модестовной, не слишком цеплялись к Астеру. Считали его городским сумасшедшим, но особо не обижали, справедливо полагая, что теща мигом разберется с теми, кто подтрунивает над зятем, но, когда Роберт установил аппарат, воткнул штепсель в розетку и завел про усиление эмоциональной энергии, все просто попадали на пол от хохота.
И тут, словно по заказу, в комнате появилась мышь.
– Вот, – завопил обозленный Роберт, – сейчас все увидите: умри, грызун!
Хвостатая задергалась в конвульсиях и мигом скончалась. Сначала народ прибалдел, но потом Гоша Краснов сообразил, в чем дело. В консультации травили мышей, очевидно, одна из жертв и выбрала очень подходящий момент, чтобы торжественно скончаться на людях.
Ничего мистического в ее кончине не было, но после того случая Роберт уверовал в себя, как во всесильного «энергетика».
– Уржаться, – хихикала Вера, – умереть не встать.
– Как же академик не видит, что представляет собой ее зять? – удивилась я. – Или она не слишком умна?
Вера потыкала ложечкой в быстро тающее мороженое.
– Видела, конечно. Софья Модестовна была отнюдь не дура. Только она ради своей доченьки ненаглядной старалась, хотя о мертвых плохо не говорят.
– Вы о Софье Модестовне?
– Нет, о Стаське.
– Это кто?
– Дочка Разуваевой, Настя. Ее все Стасей звали, мы с ней в одном институте учились, я, кстати, сейчас на пятый курс перешла, диплома пока нет, поэтому и сижу в регистратуре, но, как только получу корочки, сразу сяду в кабинет, и уж, поверьте, сумею лучше помочь людям, чем Роберт, хоть у меня и нет в кармане кандидатской диссертации.
