Томас помог мне освоиться на территории кампуса, рассказал, как что устроено, познакомил с ребятами и позвал в команду по чирлидингу.
А еще он всегда придерживает для меня дверь, берет у меня тяжелые сумки и.. меня любят его родители. Вот только не знаю, любит ли меня он. За три года мы ни разу не говорили друг другу о своих чувствах.
– Эл, я очень тебя люблю, ты же знаешь. Но просто прими, что мы с ними вместе, пожалуйста.
– А его? Его ты любишь?
Поджимаю губы и устремляю свой взгляд прямо на поле, где уже разогреваются регбисты.
Еще год назад вместе с ними здесь был бы Итан. Хукер сборной университета Юты. Подающий большие надежды спортсмен. Местная звезда.
Хотя не могу назвать Итана самовлюбленным или зазвездившимся. Даже до травмы он не был бабником, не привлекал к себе внимания, не купался в лучах девичьей славы. Он всегда общался лишь с ограниченным кругом лиц, не хвастался сексуальными похождениями и был довольно замкнутым. Но после того злополучного матча, когда его травмировали, у него окончательно вертушка поехала.
Он стал придурком, ненавидящим любые спортивные мероприятия. Да и весь мир в целом. Так что, сегодня мы его не увидим здесь, даже если к его виску приставят пистолет.
– Ты собираешься отвечать на мой вопрос? – встает прямо перед моим носом Элис.
Усмехаюсь недовольному выражению лица подруги и закатываю глаза.
Мы с Эл подружились в первый учебный день, разделив комнату в общежитии. Она тоже была новенькой, приехала по обмену из России. На самом деле ее зовут Алиса Васнецова, но здесь, в Штатах, все стали называть ее Элис, Лиса или Эл.
"
"Эл – самый добрый, искренний и настоящий человек в моей жизни. Она никогда не даст в обиду своих близких, всегда поддержит в трудную минуту и никогда не будет лицемерить за спиной. А еще она в совершенстве владеет искусством пыток. Так что, еще ни один человек не уходил от нее, не ответив на ее вопрос.
– Мне с ним хорошо, Tesoro19!
– Я не об этом спрашиваю. – Элис наклоняет голову и складывает руки на груди. – И даже не пытайся своими ласковыми итальянскими словечками меня разжалобить.
Мне нужны ответы, Лукреция!
Лукреция – это плохо. В ход пошла тяжелая артиллерия, так что пора вспомнить, что я католичка, и помолиться Иисусу.
Хотя вряд ли он мне сейчас поможет.
Думаю, что он и сам боится Алису.
Жаль под рукой нет шоколадного печенья, можно было бы сделать вид, что я жую. А еще итальянцы очень артистичная нация, так что, я могу искусно изобразить, что подавилась и задыхаюсь.
