Тонкая ткань фиолетовой тренировочной футболки облегает груду его мышц, а черные спортивные штаны идеально сидят на его упругой заднице. Заметив мой взгляд, Вуди слегка наклоняет голову и широко улыбается той самой улыбкой, от которой внизу живота разливается жар.
– Моцарелка, что зависла? Ты готова? – доносится до моего сознания голос Вуди.
Сразу же забываю о тех эмоциях, которые буквально секунду назад охватили каждую клеточку моей кожи, и мысленно считаю до десяти, чтобы его не прикончить.
Ладно, кое-что мне все же в нем не нравится. Например, я ненавижу, когда он так называет меня. Или любым другим итальянским словом. Я понимаю, что он так пытается сделать отсылку к моим корням, но.. Моцарелка? Пеперонька? Тирамисушка? Господь Всемогущий, что это за ерунда?
– Готова, – киваю ему.
– Пять, шесть, семь, восемь.. – начинает счет Нора, наш тренер, и я делаю короткий выдох, поднимаюсь на носочки, немного сгибаю колени и толкаюсь вверх, пока Вуди крепко держит меня за талию.
На мне форма нашей команды: фиолетовый гимнастический топ с эмблемой ягуара и черные тайтсы. И я предвкушаю то, что будет дальше.
Выбросы – наркотик для флайера. Долгожданная доза для героинщика. Невероятный оргазм для нимфоманки.
Я получаю кайф, когда взлетаю в воздух.
– Ап! – произносит Вуди, и я выпрямляюсь на обеих ногах, которыми упираюсь в ладони базы5."
"Это самый легкий стант6 в чирлидинге. И я могу сделать его с закрытыми глазами.
Я была уверена, что его может сделать даже ребенок, но, к моему большому сожалению, большая половина присутствующих выполнить его не может, хотя все эти студентки далеко не дети.
Сегодня у нас кастинг. Очередной. Примерно десятый за последние полгода.
И вангую, что этот кастинг, как и все предыдущие, закончится ничем.
Сейчас вокруг нас собралась кучка девчонок, которые просто мечтают попрыгать на поле регбистов и позадирать ноги в короткой юбке в руках с помпонами.
И я уверена, что если скажу им, что пипидастры и помпоны – это одно и то же, то стану для них Бригамом Янгом7, открывшим миру Солт-Лейк-Сити.
Вообще раздражает, что несмотря на то, что два года назад чирлидинг получил полное признание Международного олимпийского комитета, все вокруг до сих пор думают, что быть чирлидером – это легко и просто, выходишь на поле, трясешь задницей и широко улыбаешься своими белоснежными зубами.
