С облегченным вздохом я опустилась обратно на лавку.
- Нам-то что? Нас к таким покупателям не выводят.
- Этот тип уже всех элитчиков перебрал, никто ему не понравился, - прогремело в ответ. - Потребовал всех «птенцов» предъявить. Так что хватайте задницы в руки, и бегом в главный зал.
Таким озадаченным и растерянным я батю еще не видела. Предельно собранный, с подобием доброжелательной улыбки на лице, он раскладывал перед почетными гостями личные дела «птенцов». На возвышении в главном зале громоздились кипы файлов и кварцевых дисков.
Установленный здесь же голлопроектор демонстрировал отрывок из учебного спарринга между телохранителями."
"Первого гостя я узнала сразу: по внушающему недоверие носу, очкам и сухопарой фигуре. Его спутник на этот раз не скрывал внешность: породистое лицо, высокий лоб, снисходительная улыбка на тонких губах. Несмотря на моложавость, он явно знал себе цену. За непринужденной позой и ленивыми, размеренными движениями скрывалось величие и врожденная грация. Он разговаривал с Медведем так, будто делал одолжение.
Взгляд скользил по лицу собеседника, будто прожигая насквозь.
Определенно, это был тот самый эмпат. Пусть я не видела тогда его лица, но запомнила на всю жизнь. Что понадобилось этому типу на Тифоне? Решил обзавестись телохранителем? Покосилась на десяток его охранников и сильно засомневалась. Неужели новый способ выудить информацию?
Медведь не знал о подвохе и поприветствовал нас взмахом руки.
- Стройтесь!
В зале присутствовали еще четыре пятерки.
Вытянувшись по струнке, «птенцы» стояли вдоль стены. Мы пристроились в хвост этой очереди и застыли по стойке смирно. Напряженные, сосредоточенные, готовые к долгожданной встрече с хозяином.
Силясь не оборачиваться на гостей, я шарила взглядом по противоположной стене. Словно в первый раз обозревала в мозаичное панно из полудрагоценных камней. Сложенная из миллиона кусочков картинка изображала сцену сражения двух великих царей. Армии противников сошлись в битве: всюду кровь и хаос. Азарт победителей и растерянность побежденных.
Паника и гнев, хаос и разрушение.
Но для нас, телохранителей, ключевой фигурой на картине был смертельно раненый воин. Пораженный копьем, умирающий, он прикрывал собой хозяина. Великий телохранитель древности служил примером для подражания. Последним напутствием и ориентиром.
Наконец, покупатель поднялся. Расправил кружевные манжеты рубашки и неторопливой походкой направился к «товару». Присматривался к каждому, задавал вопросы.
