только бы гиперпрыжок пережила. Амон где?
Ребята замялись. Обменялись косыми взглядами.
- Ну?.. - настаивала я.
- Тоже в грузовом... - первым сдался Дылда.
Загорелась желтая кнопка связи и пилот сообщил:
- Рассаживайтесь быстрее, двигаем. Медведь ревет и мечет: дважды за пять минут нас запрашивал. Обещал бошки пооткрутить, если через полчаса нас не будет на базе.
- Минута на подготовку, - объявила я.
Инженер, так и не удосужившись стянуть скафандр, поплелся к своему месту. Он нес девчонку так бережно, будто она могла растаять от одного небрежного взгляда.
А, может, и могла - вон какая бледная, аж сквозь кожу голубые вены проступают, совсем как узоры морозные.
- Хороша, куколка, - буркнул на ходу Дылда.
- Ага, настоящая принцесса, - согласился Бобер."
"Мне стало немного обидно. Ребята смотрели на эту ледышку такими глазами, что лучше б я ее вообще не спасала. Покосилась и ничего особенного не заметила: девчонка как девчонка - тощая, слабая. Еще и туфли по дороге потеряла.
Только платье ее понравилось: богатое, малюсенькими кристаллами расшитое.
Тоненькие бретели оставляли плечи открытыми, а длинный подол подметал палубу. Я такое никогда раньше не видела.
Отвернулась и приказала себе заткнуться: нашла время нюни распускать. О платьях никогда не думала, не стоит и начинать. Сейчас бы с пассажирами нежданными разобраться, да медвежью трепку выдержать. И в ссылку в дальнюю колонию не отправиться - тоже как вариант. Кто его знает, на чей корабль мы ворвались и кого Амон пришил с перепугу.
Перегрузку восприняла как избавление - от накипевшей злости и самобичевания. Сомкнула веки и не разжимала до конца пути. Не потому, что спала - видеть не могла, как Инженер баюкает на руках бледную девицу. Как что-то шепчет ей одними губами. Со мной никто и никогда так не обращался. Да и навряд ли будет. Нежность - для неженок, а я не из их числа.
На Тифоне нас ожидал немыслимый прием. Весь преподавательский состав во главе с Медведем собрался в погрузочном отсеке базы.
Рядом с ними маячили люди в форме имперской разведслужбы. Суровые лица тех и других не предвещали ничего хорошего.
Инженер вынес худосочную девицу - та почти пришла в сознание, слабо постанывала и обнимала спасителя за шею. Бобер и Дылда поддерживали под руки членов экипажа сгинувшего в черной дыре корабля. Позади плелся Белобрысый: разминал затекшие суставы и бросал на меня умоляющие взгляды.
Я замыкала шествие и на провокацию не поддавалась.
