- Это Тучи одежка, - хохотнул младший гвардеец, - он у нас здоровяк.
- Мне все равно, чья, - буркнула я, застегивая пуговицы на кителе. - Лишь бы не свалилась по дороге.
Старший коснулся рукой моего плеча и посоветовал:
- Не торопись так, успеешь. Его Высочество отдыхает возле бассейна, беседует с Рафом.
Меня словно молотом по башке шарахнуло: Дэв возле бассейна? С его-то боязнью воды... После того, что произошло сегодня? Бред.
- Бред, - последнюю мысль я проговорила вслух. - Этого не может быть...
Гвардейцы переглянулись с недоверчивой усмешкой.
Мне же было совсем не до смеха. Исходившие от хозяина чувства не давали покоя. Боль, обида, страх и какое-то непонятное оцепенение сводили с ума, и с каждой минутой это ощущение усиливалось. Что бы ни заставило Дэва направиться к бассейну, он пребывал там не по своей воле. Это я знала наверняка.
- Где находится бассейн? - озадачила гвардейцев вопросом."
"Цесаревич никогда не показывал мне эту часть резиденции. До сегодняшнего дня я вообще не подозревала о том, что она существует.
На кой черт посещать бассейн тому, кто не умеет плавать.
Гвардеец махнул рукой в нужном направлении и пробормотал:
- Дойдешь до центральной аллеи и повернешь направо. Недалеко от фонтана в виде амфоры увидишь крытый павильон. Это и есть бассейн.
- Спасибо! - крикнула я уже не бегу.
Путаясь в мыслях и слишком просторных штанах, бросилась в Дэву. Впервые за много лет забыла о том, как правильно дышать и распределять нагрузку во время бега. В боку предательски закололо, а за спиной будто выросли крылья.
Тревога и радость от скорой встречи придали мне реактивное ускорение.
Павильон походил на куполообразный парник с полупрозрачными стенами. Голубоватая внутренняя подсветка окутывала его ореолом таинственности.
Мне почему-то стало тревожно. А еще - жутко холодно. Я остановилась у входа и обхватила себя руками. Нерешительно постучала.
- О, сама явилась! - открывший дверь гвардеец был не слишком любезен.
- Пусти.
Я потеснила его плечом и шагнула внутрь павильона.
Вскинула взгляд и обмерла. Тревога усилилась, а сердце будто стиснула ледяная рука незнакомца: жестокая и беспощадная.
Дэв полулежал на шезлонге: живой и вполне здоровый. Внешне. Рядом с ним, скромно присев на край его ложа, разместилась служанка: румяная и пышная, как пирожок с повидлом. На ее коленях стоял серебряный поднос с графином вина, бокалом и фруктами.
Замерев по стойке смирно, внутри помещения несли караул еще пятеро гвардейцев.
