— Значит так, — села ровно и положила руки на колени, — не паникуем. Маркус, конечно, в бешенстве, но это не критично. Ваши домашние платья у меня, так что потихоньку переодевайтесь и ни о чём не думайте. Главное — не врите ему, раскусит в момент.
Кострова саркастически хмыкнула в ответ на мою реплику.
— Не смейся, Маш. Это ты можешь стоически молчать, а Блисса будет нервничать. Поэтому тебе, — посмотрела на фею, — ни в коем случае не умалчивать и не врать. Начнёт рычать, скажешь мне об этом на выходе.
Девушка кивнула и ушла искать свой наряд, а мы с ведьмой остались на своих местах.
— Через сколько спадёт морок?
— У нас есть минут пять или десять.
— Отлично!
Я направилась в свою спальню и, пока ждала исчезновение личины, написала письмо Морису с описанием всех, кто показались мне подозрительными или нелояльными по отношению к действующей власти. Сменила одежду, будучи уже в родном облике. Рыжую копну заплела в косу, чтобы не мешалась и вернулась к подругам. Они тоже были готовы выходить, так что я предложила не терять время.
"
"Местоположение кабинета Маркуса я знала наизусть, поэтому найти его даже в полумраке дворцовых коридоров не составило труда.
Вход туда охранял один из гвардейцев, который остановил нас, загородив проход.
— Первой идёт госпожа Медейр.
Я даже не была удивлена. Обняла блондинку и улыбнулась ей в знак поддержки.
Спустя десять минут допроса мы всё ещё были относительно спокойны. Спустя двадцать — начали тревожиться. Когда же прошло полчаса, наша нервная система начала давать сбой.
Что там можно выспрашивать у этого божьего одуванчика полчаса?
Ответ на этот вопрос я не получила, зато спустя несколько мгновений увидела заплаканную фею, к которой нас не подпустил всё тот же гвардеец со словами:
— Запрещено! Нельзя! Мария, Вы следующая.
— Отлично! — Машка многообещающе улыбнулась. — Я ему хвост откручу!
И ураганом ринулась в кабинет.
Скорее всего, мне придётся пожинать плоды её трудов, потому что если Шаардан был зол, а он был, то после ведьмы он просто рассвирепеет.
Брюнетку продержали дольше предыдущей допрашиваемой. В какой-то момент я услышала, как громыхнула одна из стен. В этот момент мне стало по-настоящему страшно. За дракона. Зная мою лучшую подругу, в стену вполне могла впечататься его голова.
За время допроса Костровой уже успели поменять свечи, поскольку предыдущие догорели. Я же стучала каблучком по полу в такт стрелкам часов.
— Вы его разозлили, — с улыбкой отметил гвардеец.
