Ваши правила и уставы, как удавка на шее висельника, которая позволяет ему пару раз дёрнуться в стороны, но с одним исходом! Я не хочу бояться и шарахаться, не хочу превратиться в параноика, который подозревает всех и каждого!
Генерал молча выслушал то, что я ему говорила, но, вместо того чтобы понять мои мотивы, он ещё больше разозлился. Вцепившись в мою руку, чешуйчатый процедил сквозь зубы:
— На кону твоя жизнь. Как ты не можешь этого понять?
— Да я лучше сдохну, чем буду существовать с помутнением рассудка!
Зрачки мужчины сузились, став похожими на змеиные, а на лице проступила чёрная чешуя.
Хватка на моём предплечье стала ещё крепче, хотя казалось, что уже некуда. Я вскрикнула:
— Маркус, больно!
От быстро пришёл в себя и отошёл в сторону.
— Извини. Я не хотел.
— Знаю, — прошептала я.
— Ты хоть представляешь, что сейчас сказала? — голос дракона стал глухим и тихим. — Лучше сдохнешь?
— Ты когда-нибудь видел тех, у кого голова не на месте? Я да. Это страшное зрелище, Маркус.
Человек либо вообще не понимает, где находится, либо мучается от мании преследования, либо слышит голоса в голове. От этого нет лекарства, потому что изменения происходят здесь, — показала на свою голову. — А если я буду сидеть безвылазно во дворце, испытывая вечный страх, то стану именно такой. Это не жизнь, а существование. Лучше я рискну и попробую выиграть, чем так…
— Ты ведь не считаешь себя виноватой? — обречённо спросил Шаардан."
"— Только в том, что заставила тебя поволноваться, — ответила честно.
— И в том, что ты довёл моих подруг до белого каления.
— Блиссу я ещё успокоил. Она расплакалась сразу, как за ней закрылась дверь. А Маша, набросилась на меня с порога, как дикая мантикора. Тут уж извини…
Я могла лишь кивнуть. Маша, действительно, очень вспыльчива. К тому же она всегда считала, что лучшая защита — это нападение. Мне было нечего ответить.
— Прошу, объясни мне, что я делаю не так? — сейчас стало очевидно, что мужчина был крайне измотан.
— Не понимаю…
— Почему ты не пришла ко мне? Не поделилась?
— А ты бы понял?
Его губы изогнулись в намёке на улыбку. Что и следовало ожидать. Маркус всегда пёр, как танк. Он действительно старался понять меня, но есть вещи, от которых не уйти. Это воспитание, менталитет, мировоззрение.
По правде говоря, я и не хотела ничего менять. Иначе это был бы совсем другой человек.
— У тебя всё? Или ещё будут вопросы? — неловкая пауза слишком затянулась.
— Иди.
