Видимо, моя беременность перекрыла клапан его влюбленности, пустив его чувства в дружеское русло. Меня такое положение вещей устраивало.
Артем припарковался прямо на территории универа, за углом корпуса. Теперь мне стало понятно, почему мы прыгали через окно: все выходы купированы людьми Вестника, незамеченными мы бы не вышли. А вот тонированная наглухо хонда с блатными номерами и пропуском на лобаче внимания не привлекала. Я не стала спрашивать, откуда пропуск, чья машина и откуда у Артема навыки медвежатника.
Есть и хорошо. Чем меньше ты знаешь, тем дольше проживешь. Главное, мы выбрались и Тема был на моей стороне.
Молчун привез меня в частную клинику. Мы долго спорили с ним по поводу оплаты медицинских услуг. Конечно, спорили — это сказано громко. Я возмущалась на все фойе, а он угрюмо печатал в телефоне ответы. Оказалось, моих познаний в языке жестов хватает только на банальные фразы, а словарный запас Артема слишком большой для того, чтобы я могла все разобрать за несколько уроков.
Да и сам парень как-то признался, что не очень хорошо умеет изъясняться жестами, предпочитая телефон.
Он победил. Убедил меня в том, что все оплачено и пути назад нет. В этой клинике можно было встать на учет конфиденциально, в обычной ЖК про мое положение моментально бы узнал Вестник. Со слов Артема, тот не был уверен до конца в моей беременности и не стоило раньше времени травить его красной тряпкой. Последствия нам бы не понравились. Я согласилась.
Меня проверили вдоль и поперек, забрали, как мне показалось, практически всю кровь, выписали витамины и отправили домой.
Результаты анализов пообещали отправить на почту и выдали логин и пароль от этой почты во избежание утечки информации. Удивительный сервис. Оставалось только догадываться, сколько стоили услуги и как мне расплачиваться с Артемом.
— Все хорошо? — спросил Молчун в машине. Он снова перешел на жесты.
— Да. Мне дали послушать сердечко, сказали, что все нормально, только, скорее всего, гемоглобин пониженный, поэтому я падаю в обмороки и чувствую слабость.
Тонуса, на удивление, нет.
— А сказали, кто? Мальчик или девочка? — своим вопросом он снова вызвал во мне улыбку.
— Я тоже умудрилась спросить. Думала, там сразу видно. Но мне врач показал экран со словами «пока что могу только предполагать. Есть два варианта: или пацан, или девчонка. Третьего не дано». Смотри, какой он, — я протянула снимок.
— Вылитый Вестник. А ты кого хочешь? — это он уже написал.
