Пташка бы ждала, а выйти у меня практически не было шансов. Прикусив глотку ревности, я отпустил свою любимую женщину, позволив ей стать счастливой без меня. Ждать уголовника, который никогда не выйдет — не ее путь.
Мне удалось сбежать спустя полтора года. Это был долгий путь, в конце которого меня ждало разочарование: у Пташки уже была новая жизнь и она пожелала в ней остаться, узнав, кто я такой на самом деле. Больнее всего было то, что она до последнего никому не верила. Отказалась лишь тогда, когда я на ее глазах совершил осечку и попытался убить дочь Волкова.
Тогда я познал свой самый главный провал и отправился в чертоги ада, на службу к демону.
Так я погиб в третий раз. Морально и по документам. Макс Якоби был снова убит при задержании и вместо него появился Алексей Свердлов — слуга Волкова, который за свои грехи выполнял все его поручения. По условиям сделки Назар должен был разрешать мне видеться с дочерью, но передумал, наглядно показав, что со мной будет, если попытаюсь его ослушаться.
На себя мне было плевать, но рисковать близкими не мог.
Волков сбагрил меня на восток страны, полностью зачистив любые упоминания обо мне, стерев даже отпечатки пальцев из базы ФСБ. Я был полностью чист и обнулен, создавал себе репутацию с нуля. Я не знаю, допустил ли Назар осечку, отправляя меня на родную землю или сделал это нарочно, чтобы я сильнее страдал, но я оказался рядом с местами, где вырос. И по злому року сюда переехал брат с Ариной.
Арина меня была рада видеть, все-таки я ее сын, пусть и неродной.
А вот брат, узнав, кем я стал, стал презирать сильнее. При встрече делал вид, будто мы не знакомы и запретил появляться на пороге их дома. Я маялся, но принял его условия. Следил, чтобы никто не обижал, как раньше, но не приближался. И никому не позволял его трогать, даже когда мелкий пытался отстоять правду, закусываясь с моими людьми. У него тут тоже был бизнес и мы часто пересекались. Странно, что Волков не попросил и его приструнить.
В самом начале своего пути с Волковым я встретил Веронику. Мы познакомились случайно. Она была хирургом в одной из больниц, куда я попал с ранением, так и подружились. Она стала третьей женщиной, которая могла меня успокоить и не дать зверю полностью мной завладеть и впасть в отчаяние. Но между нами ничего не было. Мы, как бы абсурдно это не звучало, стали друзьями. Я привязался к ней и к ее дочери — Ваське — белокурому и голубоглазому ангелу двух лет.
