«Она не могла далеко уползти!», - должно было стучаться в мужской голове, в тот момент, когда я в буквальном смысле «залегла на дно» и «прикинулась шлангом» с очень толстым сечением."
"— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю игры, — послышался голос, от которого хотелось окуклиться на месте. – Я считаю до трех. Если ты не отзовешься, то я все равно найду тебя и подарю тебе такие незабываемые неприятности, от которых ты не скоро отойдешь! Раз!
Я сглотнула, закрывая глаза.
— Два, — послышался леденящий душу голос.
В дверь постучали, а кто-то вошел чем-то звеня. Дверь снова закрылась. – Три!
Кровать резко сдвинулась, а я попыталась уползти подальше, видя, как надо мной нависает разъяренный Оберон. Позади него стоял поднос с едой, а я сглотнула, пытаясь успокоить разбушевавшийся желудок, согласный остаться здесь навсегда лишь бы один раз поесть нормально.
— Вот ты где, — произнес король фей, извлекая меня и усаживая в кресло. – Ешь! Быстро и при мне! Чтобы все съела!
— Не хочу, — я сделала самые грустные глаза, пока желудок орал: «Да все равно! Дайте мне вон тот кусок мяса!!!».
– Если я съем хоть кусочек, то останусь здесь навсегда!
Оберон замер, глядя на меня с подозрением, а я отвернулась от роскошных блюд, но не сумела отвертеться от соблазнительных запахов.
— Если смертный съест в волшебном мире хоть кусочек, то он останется в волшебном мире навсегда! – выдала я, пытаясь отогнать от себя чарующий аромат еды и неприятностей. Неприятности пахли ночной фиалкой, а мое лицо развернули в свою сторону и взяли его за подбородок.
— Значит, причина в этом, не так ли? – нехорошим голосом произнес Оберон, а старалась смотреть на него жалобно-жалобно, в надежде, что неприятности обойдут меня стороной. – Я решаю, а не кусок мяса, кто останется в этом мире. Я решаю, а не салат, кто проведет здесь всю жизнь, а кто не самую лучшую ее часть в качестве наказания за преступление против моего народа. Я, а не пирожное, убиваю тех, кто посмел встать на моем пути.
— Ты никогда не знаешь, скольких убило пирожное, — обиделась я, глядя на тяжелый взгляд, не предвещающий ничего хорошего.
– Просто те, кто выжили, нахваливают его. На счету пирожного может быть куда больше трупов, чем на твоем.
— Ешь, — сурово произнес король фей, делая глубокий вдох. Мне кажется, мы с ним немного синхронизировались. В тот момент, когда у него обрывается терпение, у меня обрывается сердце.
Я видела, как пирожное в его руке двигается к моему рту.
