Через три недели Сергей получил дипломат, набитый пачками сторублевок. И Мюллер сказал, что это только начало. Здоровье и спорт это, между прочим, не только домики в сосновом лесу, но еще здоровое питание, аттракционы, бильярдные, да мало ли.
Что поразительно, Сэнсэй расколол Дронова при первой же встрече. Кинул взгляд на перстень с алмазом (Сергей взял его в комиссионной ювелирке на Арбате за семнадцать тысяч), на часы «ролекс» и вцепился насмерть: давай, выкладывай, с каких барышей шикуешь.
Пришлось рассказать – темнить с Иваном Пантелеевичем он не привык.
Был уверен, что Сэнсэй задаст ему по первое число, но тот внимательно выслушал и задумался.
Потом прищурившись сказал, вроде как сам себе:
– У нас теперь курс в НЭП играться. Ну что ж, устроим им НЭП, по всем законам капиталистических джунглей. Плюс возьмем на вооружение социалистический опыт.
Сергей ни черта не понял. Переспросил. И тогда Иван Пантелеевич его удивил.
– Фонд твой дурацкий пускай живет. Но под моим присмотром. Кустарщины я не потерплю.
Что это за разговор: районное начальство обещало не придираться к вашим дачным шахер-махерам. А сменят через год начальство, тогда что? Нет, брат, тут по-взрослому надо, всерьез. Есть решение партии развивать фермерское хозяйство. Под это будут выделяться земли. Конечно, разные по качеству и далеко не всем. Но общественно значимым организациям в первую очередь. По заранее согласованному списку. Усек?
И обрисовал схему.
Главную работу – получение разрешения на землеотвод – он берет на себя.
С мелким бандитом Мельниковым дел иметь напрямую не станет, много чести. Только через Дронова, Пускай бывший группенфюрер шестерит по мелочам, занимается текучкой и решает трудности, если таковые возникнут на местах.
– За это вам с ним треть прибыли, как поделить – решайте сами. Две трети будешь отдавать мне. А забалует твой Мюллер – плюну и разотру.
– Не забалует, – пообещал Сергей, ошарашенный открывающимися перспективами. – У него башка варит.
И жизнь пошла такая – только успевай вертеться да придумывать, куда бы деньги потратить.
Сергей раньше считал себя человеком богатым, но только теперь осознал, что такое настоящий достаток."
"Переселился в двухэтажный кирпичный дом, бывшую госдачу, выкупленную за смешные деньги – шесть тысяч. «Волгарь» и «лада» второй год пылились в гараже, Сергей теперь гонял на джипе «гранд чероки», а для культурных выездов еще держал «ауди».
80-метровую квартиру на Ленинском отдал мамке.
