После первого курса, малость похимичив при помощи Дара, он пристроился в интернациональный стройотряд, поехал летом в Карл-Марксштадт рыть фундамент для Дома советско-немецкой дружбы. С этого момента окончательно переориентировался на германское направление.
На пятом курсе съездил на стажировку в ФРГ (это уже тесть помог, в ту пору еще будущий). А перед самым дипломом прорвался в члены КПСС – большая победа, потому что квота для студентов была маленькая, под самых мохнатолапых первачей. Но опять помог Дар, да и тесть Всеволод Игнатьевич, к тому времени уже состоявшийся, в нужный момент устроил звоночек.
Распределился Роберт в совершенно сказочное место: в НИИКС, Научно-исследовательский институт капиталистических стран. Две стабильные загранкомандировки ежегодно, к 25 годам гарантированный диссер и место старшего научного (300 рэ, если с надбавками), а там можно и в завсекторы выйти, после чего вообще открываются все пути. Например, не проблема поехать в хорошее посольство, годика на три – укрепить материальную базу, подсобрать материал для докторской.
Где-то к середине 90-х, едва перевалив за тридцатник, Дарновский был бы доктор наук, ценнейший кадр. Такого хоть в дипломатические советники бери, хоть в заведующие отделом (а это, между прочим, номенклатура ЦК). Кстати, не фантастика была бы и попасть прямо на Старую площадь – инструктором в международный или идеологический. Нудновато, конечно, зато в смысле карьеры самое оно.
Карьера пошла бы еще шустрей, если бы он одновременно запустился по второй линии – по органам, как многие его коллеги.
По этому поводу Роберт советовался с тестем, человеком умным и здравым. Всеволод Игнатьевич сказал: не стоит. Поженить тебя с Конторой не штука, но сейчас столько «двоеженцев» развелось, что в будущем может оказаться перспективнее положение «моногама». Особенно, если будет шанс устроиться в какую-нибудь серьезную международную организацию. Те ведь тоже не дураки, знают, кто из наших с погонами, а кто нет.
Совет, как обычно, был мудрый.
Хотя на гебешном поприще Роберт мог бы достичь ого-го каких успехов, с его-то талантом. Где-нибудь на рауте за бокальчиком джин-тоника перемолвиться парой слов с иностранным резидентом, ненавязчиво заглянуть ему в глаза… Эх, знала бы Родина, какой боец невидимого фронта зря пропадает.
Но не обломилась Дарновскому работа в ООН или ЮНЕСКО – те, кто туда попал, сидели крепко, бульдозером не вывернешь. А родной НИИКС девальвировался прямо на глазах.
