Как при коммунизме – всё есть и всё бесплатно.
– Стоп! – насторожился Дарновский. – Вы говорили, что мы свободны и можем идти на все четыре стороны, а теперь «погуляйте по территории»…
– Можете отправляться домой или куда вам угодно. Директор сам вас найдет. Единственно лишь Марианне Игоревне придется на некоторое время здесь задержаться.
В заложницах оставляют, понял Роберт. Порылись у нас в мозгах и теперь твердо знают, что без нее мы никуда не денемся.
– Зачем это? – воинственно поднялся из кресла Дронов.
– Понимаю, о чем вы подумали.
– Полковник с видом оскорбленного достоинства вздохнул. – Марианна Игоревна тоже совершенно свободна. Но вы видите, в каком она ослабленном состоянии. Ей нужно пройти курс реабилитации – это денька три-четыре, максимум пять. Вы сможете ее навещать, когда пожелаете. Можно было бы подержать ее на постельном режиме и в домашних условиях, но… – Он тактично понизил голос. – Насколько я понимаю, это вопрос пока открытый? В смысле, в чьих домашних условиях она будет пребывать.
Не мое дело и не смею вторгаться, но как человек старшего возраста и изрядного опыта позволю себе дать вам совет. Будет лучше, если вы предоставите Марианне Игоревне сделать выбор самой.
Бывшие напарники посмотрели друг на друга, челюсти у обоих нехорошо сжались.
– Я дождусь здесь, когда она проснется, – твердо сказал Роберт.
– И я, – подхватил Дронов. – А там видно будет."
"– Ради бога. – Александр Александрович устало потер глаза. – Я пока наведаюсь к себе в кабинет, поработаю. Не прощаюсь – еще увидимся.
Когда он вышел, в комнате наступила полная тишина, лишь ровно дышала спящая Анна.
– Потолкуем? – шепнул Дронов. Роберт показал на стены: не здесь. Сергей кивнул.
– Пошли во двор, перекурим это дело.
Открыл окно, ловко перемахнул через подоконник. Роберт, кряхтя, полез за ним.
Та, без которой смерть
Уже с той стороны окна оба, не сговариваясь оглянулись на девушку в кресле.
– Сама так сама, – сказал Роберт. – Это будет по-честному. Согласен? Мы оба знаем, каково без нее, но давай дадим друг другу слово, по-мужски.
Если она выберет меня – ты сваливаешь. Совсем, вчистую. Я то же самое. Хотя по мне лучше в петлю.
– Только без твоих гипнотических штучек, – набычился Дронов.
– Гипнозом не владею. А то бы ты у меня на поводке ходил, как дрессированный медведь. Так что? Уговор или мочиловка без правил?
Дронов закрыл глаза – видно, не очень поверил в атропин. Подумал. Тряхнул головой.
– Лады.
Они крепко пожали друг другу руки.
