Чтоб на столько отрасти, волосам нужно месяца три, вряд ли меньше. Неужели прошло столько времени? Неважно!
Он обнял ее, и она тоже обхватила его за плечи. Они не поцеловались, а в упор, почти касаясь лбами, посмотрели друг другу в глаза, это было куда важней.
«Ты жива! Что они с тобой делали?».
«Не знаю. Я только что проснулась. Где мы?».
«Это какая-то кагэбешная контора, называется „Санаторий“. Господи, как долго я тебя не видел!».
«Разве? – в синих глазах мелькнуло удивление. – Я помню прозрачный дым, я упала… И проснулась здесь.
Зачем мне остригли волосы? Я уродливая, да?».
Надо было отдать полковнику должное. Он тактично помалкивал, попыхивал трубкой, выдувая клубы изысканно ароматного дыма. Впрочем, Роберт про него и не помнил.
«Ты прекрасна. Еще прекрасней, чем прежде». Он вспомнил бедную Нину с ее мышиного цвета волосами, пухлым телом, страстным похрюкиванием и передернулся от отвращения.
Щелкнула дверная ручка.
– Явление третье, – с комической торжественностью объявил Васильев.
– Он, она и соперник.
Роберт обернулся, прищурился.
– Мария!
От противоположной двери, неуклюже расставив руки, бежал Дронов.
– Отцепись от нее!
Грубо отпихнул Дарновского, облапил Анну, начал целовать.
Роберт вспылил. Размахнулся, хотел врезать хаму, но чертов атропин помешал – кулак еле чиркнул по щеке. Коротко обернувшись, терминатор пихнул Дарновского в грудь, и тот отлетел в кресло.
– Господа соперники, брек! – встревожился Александр Александрович. – Роберт Лукич, не вставайте! А вы, Сергей Иванович, сядьте!
Окей, уселись.
Но когда Роберт придвинул кресло поближе, чтобы видеть глаза Анны, Дронов немедленно заорал:
– Не липни к ней!
– Я ничего не вижу, – с достоинством сказал Дарновский. – Они закапали мне в глаза атропин! Видишь, урод, какие у меня зрачки.
Дронов посопел.
– У тебя вообще видок, будто ты неделю пил без просыпа.
– Что без просыпа, это точно. Но боюсь, что не неделю…
Васильев постучал трубкой по подлокотнику.
– Попрошу внимания! Ваше требование выполнено – Марианна Игоревна перед вами.
Как видите, жива-здорова. Теперь, может быть, вы меня наконец выслушаете?
«Послушаем его», сказал взгляд Анны.
– Говорите, мы слушаем, – кивнул Роберт. Рядом с ней ему было хорошо."
"– Валяйте, – поддакнул и Дронов, все-таки подползший вместе с креслом к Анне с другой стороны.
– Руку убрал! – шикнул на него Роберт. – Думаешь, я совсем слепой? А то я тоже начну!
– Ладно, ладно, – проворчал чемпион.
