– Этот код я знаю, – сообщила блондинка – видно, очень уж ей умирать не хотелось.
Потыкала пальчиками, и массивная створка открылась. За ней был типа тамбур, длиной метра три, а потом еще одна дверь.
– Но второй код знает только Илья Петрович, – заложила начальника Алина.
– Петрович нам откроет, правда? – Сергей слегка двинул лысого локтем под ребра.
– Да-да, конечно, – пробормотал тот.
Он здорово нервничал – всё не мог попасть в нужные кнопки.
А Сергея трясло от возбуждения. Неужели сейчас он увидит Марию?
– Если вы, гады, с ней что-нибудь…
– Нет-нет, уверяю вас, она совершенно здорова!
Наконец-то.
Вторая дверь тоже открылась.
– Если позволите, я первый, – сказал профессор. – Тут нужно знать, где включается свет.
И шагнул вперед, в темноту.
Дронов хотел последовать за ним – вдруг сзади крик, грохот.
Обернулся, видит – Роберт согнулся пополам, а блондинистая тихоня с размаху рубит его ребром ладони по шее.
Пистолет упал на пол, Дарновский и вовсе скрючился в три погибели.
Дернулся Сергей за иголкой, но Алина уже выпрыгнула назад, на лестницу и захлопнула за собой дверь. Повернулся в другую сторону – и успел увидеть, что вторая дверь тоже захлопывается.
Вот и Режим включился, да что проку?
Ломанулся Дронов в одну створку, во вторую. Куда там. Из гранатомета не прошибешь.
И все равно, рассвирепев, он раз за разом кидался на сталь, бил по ней ногами, кулаками – аж пена изо рта полезла.
Дарновский, одной рукой нянча зашибленный пах, другой – затылок, тягуче простонал:
– Угомониись ты, бульдоозер! В башкее отдаает.
Неяасно чтоо лии? Конеец нам. Сгореелииии…
Глава пятнадцатая
Ну вот мы и проснулись
Мелодия, как всегда, проснулась первой.
Сначала Роберт услышал ее мощное, торжественное рокотание, потом открыл глаза, увидел белый потолок и капельницу возле кровати, вдохнул специфический больничный запах и сказал себе: «Это я очнулся после аварии, со мной должно случиться что-то чудесное – я это твердо знаю».
Потер глаза, потому что изображение расплывалось и двоилось – гораздо сильнее, чем если он просто снимал очки.
Но лучше видно не стало. Тогда он повернул голову, увидел тумбочку и пошарил по ней рукой.
Очков не было. Разбились, что ли? Жалко, «Кристиан Диор» все-таки.
Странно. У меня очки «Кристиан Диор», а хожу в индийских джинсах за 12 рублей. Он наморщил лоб, мучительно приводя в порядок механизм мышления и памяти.
Привел.
Вспомнил."
"Рывком приподнялся.
