– Су-пеер! – выдохнул в ухо умник. – Всее троое здеесь. Даваай, тоолькоо валии в поолныый ааут, чтооб нее встааали. Семь беед одииин отвееет.
Тоже советчик. А то бы Сергей сам не сообразил. Тот, который Семеныч, медленно влез по лестнице, поковырялся в камере.
– Неет, саами не сдеелаем. Лоопнуулаа. Звонии, Вась, пускааай гавриилу из техниического присылаают.
Дронов сорвался с места. Охранника, что стоял под лестницей, двинул кулаком по затылку – только череп хрустнул. Из-под Семеныча выдернул лестницу, и пока тот плавно падал на землю, наведался к будке, вырубил газетного читателя хорошим ударом в переносицу – минимум часов на несколько, а то и навсегда.
Туда, обратно – секунды две прошло. Семеныч успел и грохнуться, и охнуть, и даже до подмышки дотянуться. Но пушку достать, конечно, не сшустрил. Сергей уже у стены был, впечатал последнему охраннику каблуком в висок.
И, не теряя времени, дунул к крыльцу, из Режима пока выходить не стал.
Это и спасло ему жизнь.
Когда Дронов влетел в маленький вестибюль, первое что увидел – шеренгу мониторов сбоку над стойкой.
Семь из них показывали прилегающие переулки и двор, один был покрыт мелкой рябью, а в том, что располагался поверху, виднелась дорожка до ворот и по ней, еле переставляя ноги, бежал Дарновский. Это бы ладно, но за стойкой стоял коротко стриженый мужик в костюме и при галстуке. В левой руке он держал телефонную трубку, в правой – автоматический «стечкин», точь-в-точь такой же, какой умник подобрал в лесу.
– Стояать! – приказал охранник (вот урод Дарновский – «трое, трое»), и стоило Сергею чуть шевельнуться, бабахнул очередью.
Дронов едва успел присесть. Второй раз в жизни в него шмаляли из пушки почти в упор, но нынешний стрелок был сильно ловчей тогдашнего бандюгана, да и волына у него была посерьезней.
Как петрушка, запрыгал Сергей по неширокому помещению, думая не о том, как достать охранника – ноги бы унести. Скакнул на подоконник, оттуда, перевернувшись через голову, к вешалке, потом к зеркалу.
Короткие, хищные очереди совсем чуть-чуть не поспевали за ним.
Разнесли в щепы подоконник. Отрекошетили от окна (стекло там оказалось хитрое, непробиваемое). Расфигачили зеркало.
– Та-та-та, – присоединился к стрекочущемуся голосу «стечкина» второй, точно такой же.
Охранника отбросило к столу, пальба прекратилась.
В дверях стоял Дарновский, очень бледный, с пистолетом в руке. При себе, выходит, держал, а не сказал товарищу.
– Ты, Штирлиц хренов! – рявкнул на него Сергей.
