Есть такое место, кивком ответил Роберт. Приписал: «Ленинский, покажу»."
"– А машину ты хорошо водишь? – спросил он, подмигнув.
Чемпион понял.
– Да получше тебя.
Поменялись местами. Привычным жестом Дронов на секунду достал иголку, спрятал обратно, и рука на рычаге скоростей задвигалась, как у колотящего по барабанам рок-ударника.
Интеллигентный «гольф», не привыкший к такому обращению, жалобно заскрипел, завизжал, но, взнузданный крепкой рукой, выпрыгнул из потока, вмиг разлетелся до небывалой для себя скорости в полторы сотни и, лавируя между машинами, рванул в сторону Ленинского проспекта.
Угнаться за этим метеором можно было разве что на истребителе.
Направление Роберт показывал жестами. Когда справа показалось здание НИИКСа. просто ткнул пальцем: туда.
Присутствие уже закончилось, в зальчике, предназначенном для выступлений с использованием слайдов и видеоматериалов, было пусто.
Роберт принес банку растворимого кофе, вскипятил воды и засели просматривать кассету. Есть ни тому, ни другому не хотелось.
Совсем.
В четыре глаза, да со стоп-кадрами получилось эффективнее, чем вживую.
Первый автомобиль, который возник в кадре повторно (сначала на Волгоградке, потом на Дмитровке), заметил Дронов. Белая «копейка». Увеличение дало и регистрационный номер: М 3400 МО. В кабине двое мужчин.
Потом обнаружился второй – синяя «волга», тоже водитель и пассажир.
Третий.
Четвертый.
Пятый.
Шестой.
Седьмой.
Восьмой.
Неудивительно, что, находясь в «гольфе», Роберт с Сергеем никакой слежки не заметили.
Вели их исключительно грамотно, с частой подменой и, разумеется, с радиосвязью. Двигались и впереди, и сзади, и по параллельным улицам.
– Не по-детски пасли, – резюмировал чемпион. – Теперь чего?
– Дадим себя найти. Едем ко мне, на Вернадского. Наверняка они там ждут. Отдохнем малость. И надо подкрепиться, а то скиснем. Поехали-поехали, там пусто. Жена в отъезде.
– Знаю, рейс «Москва-Хельсинки», 9.15, – сказал Дронов, подлый шпик.
Охота на охотников
Дома они сосредоточенно пожевали холодных котлет, оставленных Инной.
Между собой не разговаривали. Во-первых, может, и тут стояла прослушка – хрен его знает. Если уж на восьми машинах по улицам ведут, все возможно. А во-вторых, сильно этот Илья Муромец Роберту не нравился. Судя по мыслям Дронова, на основе полной взаимности.
«Ничего, ты мне только Марию найди. А там я тебя, как комара», такие примерно тексты выдавал внутренний голос союзника.
А я тебя, как медведя – рогатиной в брюхо, думал Роберт.
