Разумеется, я уже был наслышан о Креббсе, и мы разговорились о живописи, я имею в виду современный мусор, сошлись во мнении, что мы ни за что на свете не повесим у себя дома работу того, кто не умеет рисовать, затем обсудили, кто умеет рисовать и кто не умеет, и Креббс упомянул твою фамилию. Он видел плакат, который ты сделал для рок-группы «СПИД», под Босха, помнишь? На его взгляд, это было что-то поразительное, и я сразил его наповал, сказав, что ты мой лучший друг.
— Бывший лучший друг.
— О, Уилмот, ну не надо! Я видел, как у тебя загорелись глаза, когда Креббс заговорил о деньгах.
Перестань вести себя как девочка, только что лишившаяся невинности.
Я смерил его суровым взглядом, точнее, взглядом, который должен был быть суровым, однако я сам понимал, что за ним нет никакой моральной силы, и Марк тоже это почувствовал.
Катер ударился о причал и отскочил назад; матрос спрыгнул на пристань и закрепил нос на кнехте.
— Ну да, а почему бы и нет, черт побери? — сказал я.
Просияв, Марк похлопал меня по плечу. Мы сошли на набережную Венеции, как два обычных человека.
* * *Когда я вернулся в гостиницу, там меня уже ждал конверт с инструкциями относительно поездки в Рим. Интересно, неужели Креббс нисколько не сомневался в том, что я соглашусь, или же у него есть подручные, готовые в любой момент выполнить подобное задание? Я пришел к выводу, что меня это нисколько не задело и нисколько не волнует. Значит, кто-то побывал у меня в номере? И что с того? В любом случае, утром вылетал частный самолет.
Я поднимусь на борт вместе с Франко, но до тех пор я был свободен.
Я вышел из гостиницы — бесцельная прогулка в сторону Сан-Дзаккарии. Господи, я был напуган до смерти, но в то же время полон невероятной энергии, я словно проснулся в Волшебной стране Оз, яркие краски, мурашки по коже. Я прошел мимо пристани речных трамвайчиков перед церковью, где ждала лодка, сел в нее, подумав, что, возможно, это мое последнее путешествие на общественном транспорте.
Мы неспешно обошли лагуну, и я сошел на берег у церкви Сан-Базилио. Я вспомнил, что Креббс упоминал про Сан-Себастьяно, и решил заглянуть туда. Площадь перед церковью — одно из немногих мест в Венеции, где растут хоть какие-то деревья, очень милая, но здание Школы Кармини было закрыто. Я помахал перед носом охранника пятидесятиевровой бумажкой, потому что я теперь один из тех, кому никогда не приходится ждать.
