Тем не менее некоторое время я все еще провела за портьерой, нервно прислушиваясь к каждому шороху и не решаясь покинуть укрытие. А когда все-таки решилась, очень захотелось немедленно вернуться обратно в гостевые покои. Однако этот порыв пришлось подавить. Теперь, после ночной истерики матери Айландира, демонстрировать разломанную ванну лорду Грейву было вдвойне чревато. Как бы сейчас он ни относился к своей жене, вспомнить о ее словах он все-таки может.
Нет, нужно идти дальше.
И я пошла, теперь осторожно, крадучись и прислушиваясь к каждому постороннему шороху. Шла, внимательно вглядываясь в окружающую обстановку и вспоминая по крупицам и мелким деталям правильный путь, пока наконец не остановилась перед нужной дверью.
Глубоко вздохнув, я набралась храбрости, постучала… но ничего не произошло.
Ни через полминуты, ни через минуту – ответа не было.
Я постучала сильнее. Результат остался тем же.
Хм.
«А чего ты хотела, если Айландир спит, и между этой дверью и его спальней еще две комнаты?» – язвительно напомнил внутренний голос.
Ну да, как-то я об этом не подумала. Даже бодрствующий человек на таком расстоянии вряд ли что услышит, а уж спящий и подавно. Кажется, мой план начал трещать по швам.
Скорее от отчаяния, чем в надежде хоть на что-то, я дернула дверную ручку. И пошатнулась, когда та легко подалась вперед!
Не заперто!
Хотя, конечно, зачем запираться дома от слуг? Максимум, можно ограничить доступ в спальню, чтобы не мешали.
Так и оказалось. Пройдя в покои тленника, я дернула дверь спальни, но открыть не смогла. Но теперь он хотя бы услышит мой стук!
Еще раз глубоко вздохнув, я решительно замолотила в дверь. Раз, другой, третий… на седьмом ударе в ответ послышалась знакомая ругань, а после девятого дверь распахнулась, являя Айландира.
Тленник ожидаемо выглядел сонным и злым. Но при этом усталым и каким-то потрепанным, что ли? Если бы я не знала точно, что Айландир проспал уже несколько часов, подумала бы, что он бодрствовал неделю.
– Ты? – хрипло и с какой-то неизбежностью в голосе выдохнул тленник. – Опять ты!
– Айл, прости, я не хотела тебя будить, но…
Я запнулась, встретившись с его взглядом: усталым, воспаленным, лихорадочным. И одновременно таким глубоким, затягивающим в стремительно чернеющую бездну, противиться которой я не могла.
