Аурика Шторм тем больше мне нравилась, чем сильнее я оттягивал момент ее совращения. Оттягивал сознательно, понимая, что после этого дружить нам уже не придется, а терять радость общения было жаль. Впервые я был готов даже поступиться естественным желанием обладать. Но кто бы только знал, как мучительно наблюдать за ней, не позволяя себе лишнего. Руки так и тянутся убрать рыжий локон за ушко, прикусить мочку, прочертить губами дорожку к ее груди…
Что-то в этой девушке раз за разом будило во мне низменные инстинкты, приглушая голос разума.
Может быть, ее ноги? Взгляд устремился вниз. Стройные и длинные… Я все чаще представлял, как она закинет их на меня, прижимаясь крепче, требуя максимального сближения…
– Эй! Проснитесь! – Передо мной мелькнули растопыренные пальцы ее ладони. – Можно мне взять полотенце? Мое в стирке.
– Да, – только и ответил, мельком распахнув глаза и бегло осмотрев точеную фигурку эры Шторм.
– Спасибо, о благородный эр. – Аурика сделала шуточный реверанс и отправилась в ванную, покачивая упругими бедрами.
Раскованная и женственная. Не знал бы ее, мог решить, что соблазняет… Но нет, эта ведьма не из наших.
Ее робость и стеснение раздражали. Хотелось найти отца Аурики, встряхнуть его и спросить, куда ты смотрел, коз… о благородный эр?! Твоя дочь боится собственной тени, предпочитая ютиться в мирке, полном одиночества, и сторонится руки помощи как огня.
Ладно, что сделано, то сделано.
Приручить Шторм теперь было непросто, я это понимал. Со стороны могло показаться, что она перестала бояться хотя бы меня, но я чувствовал, что это не так.
И сегодня получил подтверждение: видел эра Бири, беседующего с ней, а потом она скрыла от меня сей факт. Я дал ей время побыть одной и решить, стоит ли мне довериться, но снова не получил ничего. Она не хотела делиться со мной своими тайнами. Дальше больше: пришлось сделать вид, что не заметил неких документов, которые она так старательно пихала в портфель на своей части дома.
Глупая Колючка. Что за дела у Аурики и завхоза? И насколько правдивы ее слова?
Самое странное, что я верил ей безоговорочно, каждой произнесенной фразе.
И ведь проверял, она не применяла на меня магии. Разве что самую древнюю из всех существующих – женское очарование. А проверить ее стоило. И давно.
Я прислушался: Аурика вошла в ванну, села. Раздался тихий характерный плеск. Выдохнула тихо, с блаженством.
Воображение тут же нарисовало картинку сквозь стену, я нервно сглотнул.
