– Ты ведь не оставишь меня больше?
Слова ребенка болью отдавались в душе.
– Нет, мы будем вместе.
– И ты будешь любить меня как когда-то? – Ее вопросы выбивали меня из равновесия.
Я не знала, как мне говорить с этой малышкой, какие слова подобрать. Смятение.
Женщина с моим лицом протянула руку и погладила ее по голове. Нежно, заботливо.
– Конечно, Злата, я уже тебя люблю. И никогда не оставлю, обещаю.
Всхлипнув, она бросилась в мои объятия.
Я обнимала маленькую пятилетнюю девчушку и со страхом смотрела, как медленно растворяется вторая я, исчезая словно призрак.
– Мама, пойдем есть пирог, – малышка дернула меня за руку, – я так тебя ждала.
– Конечно. – Все еще пребывая в потрясении, кивнула и позволила утащить себя в коридор.
Зайдя в кухню, по привычке достала из шкафа две кружки и налила чай. Здесь все осталось прежним. Старый ремонт. Те же стол и холодильник.
Спохватившись, достала молоко.
– Я не люблю его, мама, – скривилась моя девочка.
– Хорошо.
Поставив перед ней тарелку с пирогом, вдруг поняла, что Злата стала заметно старше.
Ее внешний вид изменился. Волосы длиннее, нарядная: черная плиссированная юбка, красивая белая блузка с шитьем. И три розочки на столе.
Улыбнувшись, дочь кокетливо поправила пышный бант.
– В этом году я пошла в первый класс. Ты все лето пропадала на второй работе, чтобы купить мне самое лучшее. На линейке я стояла самая нарядная, а вы с бабушкой фотографировали меня с моей первой учительницей. А вечером мы ели торт.
– С бабушкой? – спохватилась.
– А где она?
– Ее больше нет, она ушла раньше тебя.
Я тяжело опустилась на стул. Мамы больше нет. Еле сдерживая слезы, взглянула на нарядную Злату.
– Сколько тебе было лет, когда меня… Когда я…
– Восемнадцать. И я не хочу об этом рассказывать, потому что теперь ты жива. А значит, не было тех страшных похорон, той могилки. Не было твоей смерти. А скоро мы вытащим бабушку. И я верну вас.
– Только не так, как меня, – пробормотала негромко.
– Почему?
– Я бы хотела помнить тебя, Злата.
Помнить эти бантики и то первое сентября.
– Это было невозможно, мама. – Поджав губы, она потянулась за кусочком пирога. – Ты любила эту рыжую тварь. Любила всем сердцем, а он бросил тебя в роддоме со мной на руках. Зачем тебе боль? Зачем снова окунаться в безнадежность? Нет, я дала тебе шанс быть счастливой без этой мрази, что зовется моим отцом.
– Проклятие. – Медленно кивнув, благодарно ей улыбнулась. – Они с этой бабкой опоили меня. Но ничего.
