– Марджи полезла в свою сумку и достала маленький тоненький блокнот на ленточке. – Не знаю, как у вас там во внешнем мире, а у нас такую книжку привязывают к запястью. Если к тебе на танец желает записаться мужчина, переворачиваешь руку тыльной стороной запястья вверх, и он берет блокнот, кладет его тебе на ладонь и вписывает свое имя. Но если ты не хочешь с ним танцевать, то просто не поднимаешь руку. Во время танца следи, чтобы никто блокнот с руки не сорвал. Бывают пакостницы в нашем обществе.
Кое-кто мельком глянул на Мамию.
Понятно, кто может учудить. Хотя, проучившись с этой магичкой бок о бок всю осень, я начинала понимать ее. Все просто: Мамия не терпела конкуренции. Обладая ярким холерическим характером, она шагала к своей цели напролом и раскидывала в разные стороны всех, кто вставал у нее на пути. Не тронь то, что она желает получить, и будет между вами мир.
– Чего это ты такая добрая? – С подозрением взглянула на блокнотик и на Марджи.
Муарти, Кортни и Гелианна подозрительно поджали губы.
– Что? – Я недобро прищурилась.
– С тобой, ведьма, лучше дружить, – нехотя пробормотала Марджи. – Уж больно ты пакостливая. А мы есть хотим нормально в течение всего дня. Надоело уже принюхиваться к каждой ложке. И не говори, что это не ты еду в наших тарелках портишь.
– Я, конечно, – оскалилась в улыбке, – больше у нас в группе проклятийниц нет.
Протянув руку, зачем-то взяла эту маленькую книжицу. Пусть это будет знак нашего перемирия. Временного…
Зазвонили колокола. Все быстро расселись по местам.
– Миленина, блокнотик пока не трогай, а то Портовски последнее время хуже жабы. Увидит его в твоих руках, отберет еще. С нее станется.
– А что с ней? – во мне проснулось любопытство.
– Да понятно что, – самодовольно усмехнулась Мамия, – не смогла окрутить ни Альтовски, ни Валынского. Неудачница.
– А с Валынским что? – я даже дыхание задержала, ожидая ответа.
– Говорят, у него все это время другая была. Кто-то слышал, как он о своей любимой говорил с некромантом. Только кто это – неясно.
– Миленина, а ты знаешь? – На меня взглянули все разом."
"– Нет, господин глава рода о своей личной жизни передо мной не отчитывается, – ровно произнесла я, с удовольствием наблюдая, как на их лицах появляется выражение крайнего разочарования.
– Жаль. – Мамия даже вздохнула. – Интересно, кто его зацепил?
– Наверняка кто-нибудь из старшекурсниц, – предположила Кортни.
Дверь отворилась, и в аудиторию злобной фурией влетела Элоиза Портовски.
