– Маша улыбнулась. – Ничего страшного. Я же говорю, что легла как-то не так. Доброе утро, полковник! – Женская рука скользнула по щетине на щеке, потрепала за ухо.
Гуров облегченно вздохнул. Что-то Маша частенько стала жаловаться на спину, начала потихоньку хандрить. Но нельзя поддаваться ее настроению, иначе дом превратится в гнездо уныния.
– Доброе утро! – Он улыбнулся как можно жизнерадостнее. – Намек понял и помчался бриться.
– Нет, – запротестовала Маша. – Сначала в ванную иду я, потом готовлю тебе завтрак, а ты приводишь себя в порядок.
Через двадцать минут они сидели на кухне за столом. Гуров уминал гречневую кашу с гуляшом и смотрел на унылую жену.
– У тебя сегодня репетиция? – на всякий случай спросил он.
– У меня? – Маша рассеянно болтала ложкой в чашке с чаем и смотрела в окно. – У меня сегодня выходной. Наверное.
– Как это? – не понял Лев Иванович. – Что значит «наверное»?
– Понимаешь, Лелька напросилась сыграть сегодня за меня. Что-то там у нее… Вот я и согласилась. Она в этом сезоне еще ни разу не играла первую роль ни в одном спектакле.
А сидеть и дублировать, ждать, когда я заболею, ей хандра мешает.
– У тебя тоже хандра, – напомнил Гуров.
– Вот и посижу я дома. Буду лежать. Нет, сначала загружу стиральную машинку, а потом буду лежать, но не долго. Встану и приготовлю обед, стану смотреть на часы и, как примерная супруга, считать минуточки до возращения усталого мужа с работы.
– Нормальная программа, – заявил Гуров, отставляя тарелку. – А то, может, врача тебе?.
.
– Психиатра? – с надеждой в голосе спросила Маша.
– Ну что ты, – не понял юмора Лев Иванович. – Участкового.
– Ничего не знаю, начальник, ничего не видела, – вдруг очень точно сыграла Маша. – Блатные на районе терли, а я не при делах. Не надо участкового.
Гуров рассмеялся и обнял жену.
Она тяжело вздохнула и прошептала ему в ухо:
– Чего-то я просто устала. Пройдет. Эмоционально истрепалась. Свозил бы ты жену на курорт.
– А в театре как же? У вас же самый сезон!..
– А я покапризничаю немножко, и главреж сжалится.
Мне же можно, я же Мария Строева.
– Ох, Маша, не нравится мне твое настроение. Давай ты не будешь мучиться, готовить обед, стирать и минуточки считать до моего прихода. Просто расслабься на денечек, поваляйся в постельке.
Маша щелкнула мужа пор носу, чмокнула в щеку и оттолкнула от себя:
– Полковник, опоздаешь. А тебя сегодня ждут великие дела. Мне сердце вещает.
Последние слова жены Гуров вспомнил, когда началась планерка.
