Джилл открыла глаза.
Теперь радужки Эвиаса приобрели чистый серебряный цвет и засветились, напоминая Джилл расплавленный металл. Светлые и темные оттенки серебра смешались и как будто двигались.
— Ты великолепен.
— Это из-за дурманящего эффекта. Прости.
— Вовсе нет, — его пристальный взгляд помог ей сосредоточиться на нем, а не на реакции своего тела. — Я так хочу тебя. Нам даже не понадобится прелюдия, если мы продолжим в том же темпе, — Джилл приподняла бедра и раздвинула ноги шире. — Я уже готова.
Эвиас положил руку на ее голень и нежно провел той вверх.
— Покажи.
Она застонала, но не прервала зрительный контакт. Эвиас медлил, но затем прижал ладонь к ее лобку… просто положив руку на ее киску и не делая ничего другого.
— Пожалуйста! Не заставляй меня умолять, крылышки. Это только разозлит меня, — Джилл дернула бедрами.
Он снова улыбнулся.
— Мне не хотелось бы этого, моя прекрасная Джилл, — он потер клитор, скользя рукой по половым губам. Выражение лица Эвиаса мгновенно изменилось, а из груди вырвался глухой рокот.
— Ты еще не готова для меня.
— Я мокрая. У меня все болит. Ты нужен мне! — тяжело дыша, она закрыла глаза. В ту же секунду, как Джилл это сделала, ее тело запылало еще сильнее. Она впилась в Эвиаса ногтями, прижимаясь бедрами к его руке в отчаянном желании кончить.
Эвиас зарычал и заскользил ладонью по ее киске. Один из его пальцев глубоко вошел в ее лоно. Джилл застонала еще громче. Это было чудесно. Она извивалась, желая большего. И Эвиас дал ей это. Он двигал рукой, трахая ее пальцем и используя подушечку ладони, чтобы массировать клитор.
Вскоре Эвиас ускорил темп, из-за чего Джилл выгнула спину, выкрикнула его имя и жестко кончила.
Он отдернул руку, внезапно перестав касаться Джилл. Она тяжело дышала, пытаясь отдышаться. Джилл открыла глаза и повернула голову, увидев лишь спину Эвиаса. Он возился с коробкой, которую положил на прикроватную тумбочку. Джилл услышала мужскую ругань, затем треск картона. Эвиас вернулся. Она открыла ему свои объятия, когда мужчина снова оказался рядом.
Казалось, его глаза жили собственной жизнью, в серебристом омуте вспыхивали молнии и ярко-синие искорки. Эвиас прижал ее к себе, поэтому Джилл подняла ноги, стискивая ими его будра. Он был огромным парнем. Возможно, Джилл испытала бы беспокойство по этому поводу, но ее одолевала потребность в сексе.
Эвиас протолкнул руку между их телами. Джилл не стала опускать взгляд, не желая прерывать зрительный контакт. Его глаза завораживали. Красивые.
