Победитель получит почётную грамоту во всю стену, а проигравший отправится на корм Усачу. Вопросы есть?
Вопросов, разумеется, не было. Большой сосредоточенно поправил арбалет, Лэйла страдальчески закатила глаза, и лишь Усач радостно щёлкнул клешнёй. Он был единственным, кто по достоинству оценил мою шутку.
— Уходите к лесу, — уже без тени иронии подвёл итог я. — И будьте готовы к нападению. Друзей у нас здесь нет.
Не то чтобы я действительно предполагал, что на опушке засели враги, но дисциплина — она как чистота в доме.
Проще поддерживать её постоянно, чем тратить силы на редкую «генеральную» уборку.
— А ты куда⁇ — Тори выглянула из-за края панциря. На хитрой мордочке читался неподдельный интерес.
Судя по озорным огонькам в глазах, Тори заботил не столько мой уход, сколько те возможности, которые он перед ней открывал. Возможности познакомиться с «красивущей кисой», например.
— Сейчас вернусь, — вытянув руку, я надавил крохе на самый кончик конопатого носа. — Ты даже соскучиться не успеешь.
Тихонечко пискнув, Тори спряталась от меня. Я же пристально посмотрел на Большого и негромко приказал:
— Следи за ними. За ними обеими.
Большой кивнул. Коротко, но очень серьёзно.
— Отвечаешь за них головой, — уточнил я. — Ты меня понял?
— Как же тут не понять, милостивый государь… — печально ответил коротышка. Он был не очень рад неожиданно свалившейся на него ответственности, однако спорить не стал.
Я улыбнулся Эльзе, которая посматривала на меня, не переставая поглаживать Усача, и, пригнувшись, скользнул в высокую траву.
За спиной раздался резкий, словно крик птицы, звук, а в следующее мгновение ноги краба гулко застучали по земле. Отряд двинулся дальше, но уже без меня.
Быстро обогнув холм, я вышел к тому месту, где должен был пройти преследовавший нас человек. Вышел и занял позицию в нескольких метрах от проложенной Усачом тропы. Густая растительность надёжно скрывала меня от любого возможного взгляда.
Засада — дело непростое. Об этом знает каждый, кому хотя бы раз приходилось в ней участвовать.
Мало выбрать правильное место, нужно ещё дождаться появления противника, не выдав себя неосторожным движением или звуком.
Недаром говорят, что нет ничего хуже, чем ждать или догонять. Вынужденная неподвижность, «подогреваемая» плещущимся в крови адреналином, рождает в голове ненужные мысли, сомнения и опасения. Тело просит действия, однако обстановка требует совершенно иного — полного спокойствия.
