В глазах северянина блеснули задорные огоньки, и он уже открыл было рот, чтобы озвучить какую-то колкость, но я не дал этого сделать. Соревноваться в остроумии будем позже, в более подходящих условиях.
— Хороший совет, — «похвалил» девушку я. — Настолько хороший, что тебе самой стоит почаще им пользоваться.
— Думаешь, маленький мой⁇ — хихикнула Лэйла.
— Уверен, — кивнул я. — И начать лучше прямо сейчас.
Лэйла фыркнула, закатив глаза, но спорить не стала. Она прекрасно понимала, когда можно проявить характер, а когда этого делать категорически не стоит.
И сейчас был именно второй случай.
— Не верю своим глазам, — Фольки криво усмехнулся. — Неужели ведьма научилась держать язык за зубами?
— Научилась, — вместо девушки ответил я. — И тебе тоже не мешало бы освоить это нехитрое искусство. Если ты, конечно, рассчитываешь сберечь зубы в целости, а язык в сохранности.
— Путь воина полон страданий и невзгод, — философски заметил северянин. — А могила в любом случае исцелит все мои раны…
— Хорошо сказано, Фольчик! — не удержалась от ехидства Лэйла.
— Жаль, раньше ты не был столь разговорчив… Помнишь наши славные «беседы» у костра⁇ Я была вынуждена говорить за двоих, а ты лишь мычал как телёнок!
— С кляпом во рту не поболтаешь, ведьма, — сквозь зубы процедил Фольки.
— Какая мелочь, Фольчик! Мелочь и жалкое оправдание!
— Хватит! — твёрдо произнёс я, бросив короткий взгляд на Тори.
Она, в отличие от Эльзы, внимание которой занимал исключительно Усач, с интересом следила за разговорами взрослых.
А общие воспоминания Лэйлы и Фольки явно не предназначались для детских ушей.
Фольки покраснел от гнева, Лэйла невинно хлопала глазками, а Тори разочарованно вздохнула. Ей явно хотелось послушать ещё.
Я подмигнул крохе и положил крышку на корзину. Огромная, если не сказать монструозная, она едва-едва вмещала в себя подросшего зверя. Толстенные прутья изредка потрескивали, надёжно скрывая от случайных взглядов нашего практически новорождённого «котёнка».
— А вторая для кого? — с лёгкой улыбкой спросил Большой.
Он хотел разрядить обстановку, даже не подозревая, какой неприятный ответ его ждёт.
— Для тебя, — спокойно произнёс я.
Коротышка рассмеялся, решив, что это шутка, но быстро понял ошибочность своего предположения.
— Это глупо, милостивый государь! — покраснев, воскликнул он. — Так поступают в третьесортных пьесках с бесконечными переодеваниями и пьяными актёрами на главных ролях.
