Мой вояж под Древними сводами здорово взбаламутил тухлое озерцо здешней преступности. Для кого-то открылись окна возможностей, кто-то почувствовал воздух свободы, когда Короля Нищих вдруг не стало, а остальные просто не знали, что делать, и принялись развлекаться так, как умеют. Грабежами, разбоями и насилием.
— А всадники, — с хохотом продолжил Фольки, — кого порубили, кого пожгли, а кого конями растоптали! Говорят, кровь текла по улицам как река, пока не смыла всю плесень. Не знаю, сколько среди той плесени оказалось достопочтенных горожан, всадники-то в шлемах своих не видят ни хрена, так что наверняка кого-нибудь не того зарубили сдуру… Но таков путь — кому суждено от стали сдохнуть, тот точно от запора не помрёт!
Предполагаемые жертвы среди мирного населения северянина совершенно не смущали.
Он относился к чужой смерти философски, без лицемерного сочувствия и чрезмерного пиетета. Впрочем, как и к своей, что было довольно честно.
Кровавая река, бегущая по улицам — это, понятно, художественное преувеличение, однако обстановка в городе явно оставляла желать лучшего.
Скоропостижная кончина Короля Нищих стала серьёзным ударом для всей организованной преступности, но вместе с тем она же дала толчок беспорядкам… Вот такая вот диалектика."
"Подземный самодержец, при всех своих недостатках, обеспечивал какой-никакой порядок «на районе». Теперь, когда образовался «вакуум власти», многие хлебнут горя. И в этом была толика моей вины.
Нет, посыпать голову пеплом я не собирался.
Как и впадать в уныние. Тем более, это не я вышел на улицы, чтобы грабить и убивать, и не я так ловко устроил зачистку города, что в результате неё пострадали невинные люди.
Однако последствия своих действий нужно осознавать, иначе можно утратить связь с реальностью. А это в нашем деле равносильно смерти.
— Так что город бурлит, — подвёл итог Фольки, — как чан с разогретым дерьмом… И брызги того дерьма долетают даже досюда.
— О чём ты? — я прищурился.
Слова северянина мне не понравились.
— Да ходили здесь какие-то, — неопределённо махнул рукой мой собеседник. — Двое. Смотрели, вынюхивали…
Интересно. Не друзья ли это тех славных парней, о которых мне рассказывал Гвар? Интуиция буквально вопила, что моё предположение очень недалеко от истины.
— Когда?
— Вчера, после полудня.
— И? — спросил я. — Что с ними стало?
— Доходились, — коротко ответил Фольки.
Что же, ничего удивительного.
