"
"— Добрый юноша, — зачастил Сабалей, понимая, что время на исходе, — того жалования, что положено твоим бойцам, достаточно для незнакомых с роскошью мужланов, но совершенно не хватает мне… Мне! Человеку тонкому и привыкшему жить на широкую ногу…
— Ничего себе, — хмыкнул я. — И когда же ты успел обзавестись такими привычками? Когда был рабом у Короля Нищих?
— Нет, — Сабалей сморщился, но гримаса недовольства быстро исчезла с его лица. — Я привык к роскоши, когда жил в Векреции… И служил её благородному правителю — щедрому дожу Чиразе Спата.
— Ближе к делу, — снова сказал я, заметив, что «серый» человек поприветствовал меня лёгким кивком.
— Я был скрытым клинком дожа! — пафосно сообщил Сабалей, поигрывая бровями. — Вёл его тайные дела… И незримой, но неумолимой тенью расправлялся с его врагами!
Сабалей взял многозначительную паузу, а затем торжественно добавил:
— Теперь, думаю, ты понимаешь, что половина серебряной монеты не может стать достойным вознаграждением для того, кто вершил судьбы сильных мира сего…
Услышав такое «признание», я даже на мгновение отвлёкся от того немого «диалога», который мы вели с «серым» человеком несколько последних минут.
Это что получается, мы с Сабалеем почти коллеги?
Я посмотрел на него новым взглядом, но увидел лишь хорошо подвешенный язык и раздутое самомнение, приправленное щедрой щепоткой вранья.
Сабалей подбоченился, выставив вперёд острый подбородок. Он играл роль. Играл хорошо, спору нет — выбрал правильный тон, правильные жесты… Правильные для сцены, но не для реальной жизни.
Для реальной жизни этого было недостаточно.
Лицо Молчуна, стоявшего прямо за Сабалеем, вытянулось от удивления. Похоже, даже он не ожидал от своего говорливого приятеля столь наглой лжи.
— Что скажешь, добрый юноша?
— Скажу, что тебе причитается половина серебряной монеты — точно так же, как и остальным.
— Но это несправедливо! — искренне возмутился Сабалей. — Мои умения превосходят…
— Твои умения не стоят ничего, — усмехнулся я, поднимаясь с лавки.
— И в следующий раз, когда снова надумаешь выдать себя за того, кем не являешься, делай это с умом.
— Почему ты решил, что я лгу⁈ — возопил Сабалей, воздев руки к потолку. — Почему⁈
— Потому что тот, кто занимается «тайными делами», никогда не сядет на место, с которого не видно входную дверь и позади которого нет стены, чтобы прикрыть спину.
Я посмотрел на «серого» человека.
