Кот из дома — мыши в пляс, как гласит известная поговорка. А значит, прежде чем лезть в город, нужно было изучить последние расклады. И изучить как следует — нельзя переть на рожон, не убедившись в надёжности тыла.
— Говорили, что ты умер… — задумчиво произнёс Фольки, с интересом глядя на меня.
В его глазах не было ни разочарования, вызванного моим внезапным «воскрешением», ни злости, ни недовольства. Хороший знак. Безмерной радости, правда, тоже заметно не было, но ничего страшного — искреннее равнодушие куда лучше поддельной любви.
— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — ответил я словами американского классика.
— Я знал, что ты не сгинул под землёй, — Фольки кивнул. — Ты не мог закончить свой путь так просто, ведь ты мне должен.
— Думаешь, смерть приняла бы этот аргумент? — усмехнулся я.
— Думаю, смерти ты пока не по зубам, — качнул головой Фольки, а затем настойчиво повторил: — Ты мне должен."
"Северянин почти не изменился с нашей последней встречи. Только зарос сильнее, да пахнуть стал ещё хуже.
Он и раньше не радовал окружающих тонкими ароматами изысканного парфюма, но теперь находиться рядом с ним было натурально опасно для жизни.
— Должен, — кивнул я. — Не отрицаю. В первую очередь я должен научить тебя пользоваться мылом и водой…
— Воин, в отличие от расслабленных и жалких горожан, всегда вонюч и грязен, — нисколько не обидевшись возразил Фольки, — таков его путь.
— И ты прошёл по этому пути дальше многих.
Услышав «комплимент», северянин самодовольно усмехнулся, однако продолжать тему личной гигиены не стал.
Вместо привычных многословных рассуждений о пути, воинской судьбе и прочих безусловно важных, но не очень актуальных вещах, он решил добавить своим требованиями немного конкретики.
— У нас был уговор, — сообщил Фольки. — Ты должен мне серебро за всё то время, что я торчал в этом проклятом лесу. Много серебра!
По моим губам скользнула улыбка. Северянин в своём репертуаре. Единственное, что его интересовало — это деньги.
— Уговор был, — согласился я. — Но только «торчание» в лесу в него не входило. Служба — да, а отдых на природе — точно нет.
Фольки, выпучив глаза, несколько раз открыл и закрыл рот. Он был не в состоянии произнести ни звука — настолько сильно его поразили эти слова.
Никакой проблемы в том, чтобы отдать моему ароматному другу причитавшееся ему жалование, на самом деле не было. Однако делать этого я не собирался. По крайней мере, пока.
