Слишком много дел мне предстоит сделать в ближайшие дни, и я просто не смогу присматривать за этими непоседами. А оставлять их одних нельзя.
Мы добрались до дома без происшествий. Фольки ответственно подошёл к исполнению моих поручений: он накипятил достаточное количество воды и не просто занёс пленницу в дом, но даже догадался уложить её на кровать. Не ожидал от него такой сообразительности.
Сестрички, заметив незнакомого и весьма грозного на вид мужика, поначалу немного испугались, но довольно быстро нашли с северянином общий язык.
Первой на контакт пошла Тори, которая весьма решительно похлопала сидевшего на корточках Фольки по плечу.
— Виктория, — деловито представилась она и протянула руку. То ли для поцелуя, то ли для рукопожатия, я так и не понял.
— Я Фольки, — северянин немного смущённо вытер ладони о штаны и заключил крохотную ладошку в свои лапищи.
— А я Эльза! — старшенькая не хотела отставать от младшенькой и тоже протянула ручку.
— Рад встрече, сударыни... — пробормотал Фольки.
Он посмотрел на меня со смесью удивления и паники — похоже, грозный бандит не знал, как вести себя с маленькими девочками.
Я ободряюще улыбнулся, а сам незаметно вложил чёрный кинжал в ножны. Оружие оказалось в моих руках, когда сестрички только подошли к мужчине. Если бы он повёл себя неправильно, то сейчас клинок торчал бы из его глаза.
Через пару минут девчата утратили интерес к Фольки и убежали в дом, откуда с криками выскочили уже спустя несколько мгновений. Ничего страшного не случилось, просто они обнаружили на кровати девушку, и такое событие, конечно, никак не могло остаться без внимания.
..
В общем, примерно через час, когда оба беспокойные создания устали бегать и вопить, наступила долгожданная тишина. Я скинул рубашку, прокипятил кинжал Лэйлы и приготовился к малоприятной хирургической процедуре. Фольки предлагал свою помощь, но его медвежьи лапы и гнусная физиономия не внушали никакого доверия, поэтому я отказался. Уж лучше сам.
Поскольку лидокаина в ближайшей аптеке (за неимением оной) не оказалось, пришлось вытаскивать осколок камня на живую.
Плечо горело огнём, было чертовски неудобно и больно, но я справился — не в первый раз жизнь вынуждает заниматься самолечением.
Промыв рану кипячёной водой, я кое-как замотал плечо чистой тряпкой и присел у догоравшего костра. Сил не осталось, но обстановка не располагала к отдыху. Сперва нужно было поесть, поговорить с Фольки и решить, что делать дальше, ведь ситуация, скажем прямо, сложилась непростая.
