Да уж, будто мало сегодня сюрпризов — тело было явно не моё! Худощавое и молодое, почти подростковое — примерно таким я был лет в шестнадцать.
— Ты чего? Полюбоваться на себя решил?
— Кто вы? — спросил я. Похоже, этот человек единственная возможность узнать хоть что-нибудь. — И откуда знаете мой позывной?
— По-зы-но-о-ой? — кое-как выдавил из себя старик, с изумлением глядя на меня. — Что такое «по-зы-но-о-ой»?
Теперь настала моя очередь удивляться. Похоже, и старик, и я говорили на каком-то другом языке — не на русском! Вот только слово «позывной», которого в этом языке, видимо, не было, я произнёс на великом и могучем, что и вызвало непонимание.
Как такое возможно? Чужое тело, чужая речь... Не могу назвать себя полиглотом, однако за годы службы я научился неплохо говорить на пяти языках, а кое-как понимать стал пару десятков, но такого, на котором мы беседовали со стариком, на планете Земля просто не существовало. Что происходит? Моя душа переселилась в другое тело, или это реинкарнация, или я просто умер и попал на тот свет?
— Что же, — вдруг заговорил старик, — вид у тебя слишком потерянный, поэтому не буду мучить расспросам.
Ты хотел знать, кто я?
Я кивнул.
— А сам ты не помнишь?
— Нет.
— Меня зовут Хольд. Я твой... воспитатель.
— А кто я? — вопрос дурацкий, но необходимый.
— Ты не знаешь, кто ты??
— Нет.
Мне показалось, что говорить о том, что я полковник Секретного Управления да ещё и, похоже, из другого мира — это не самая лучшая идея. А вот амнезия даст пространство для манёвра и позволит списать странности в поведении на потерю памяти.
— Ты — Феликс Обрин, мой воспитанник, верный подданный императора Франца Первого... — возможно, мне показалось, но он будто бы усмехнулся, когда говорил о моей верности какому-то Францу. — Тебе шестнадцать полных лет, ты живёшь на земле имперского графа Свейна вил Кьера в деревне, которая носит гордое имя «Наречье»...
— Родители? — сердце почему-то сжалось от волнения.
— Ты и о родителях не помнишь, Феликс?
— Я вообще ничего не помню.
— Видимо, это последствия ожога... — поморщившись произнёс старик. — Твои родители погибли, и я думаю, сейчас не лучшее время, чтобы говорить об этом.
В груди предательски заныло. Не знаю, то ли это последствия нахождения в молодом теле, то ли в глубине души я очень хотел обрести родителей. Пусть даже и не своих.
— Не знаю, что ещё сказать... — похоже, старикан не на шутку расстроился из-за того, что я «потерял» память.
