Подростковое тело и так быстро восстанавливается после нагрузок, а известные мне медитативные практики позволят ещё сильнее ускорить этот процесс.
Второе — следовало обзавестись оружием. Лук, арбалет, нож и копьё — для начала самодельные, поскольку денег на покупное у меня нет. Такое оружие можно сделать буквально из подручных материалов и, если не получится достать сталь, обойтись без неё, заменив металл каким-нибудь камнем или костью.
Третье — раздобыть деньги, они не бывают лишними. К сожалению, в прошлой жизни я не был бизнесменом, и не думаю, что в этой вдруг открою в себе коммерческую жилку.
Однако кое-какие мысли о том, как заработать, всё-таки есть — правда, чтобы их реализовать, требовалось выполнить второй пункт плана...
В общем, с ближайшим будущим всё понятно, а дальше нужно было валить отсюда в более безопасные места, прихватив с собой старика и сестричек.
Ну а поскольку мне не хотелось ни помирать, будучи разорванным магией, ни бегать остаток жизни от инквизиции, то придётся как-то решать вопрос с печатью.
Тем более, вариантов целых два: либо получить дворянство, либо стать первым простолюдином в академии магии.
Представив искривлённые рожи аристократов, которые вынуждены наблюдать, как мерзкое быдло оскверняет своим присутствием святая святых, я вдруг понял, что второй вариант мне нравится значительно больше.
Глава 4
День крестьянина начинается рано, поэтому следующим утром нас разбудили едва забрезжил рассвет. К Хольду на поклон пришла пара деревенских с просьбой вылечить захворавшую корову.
Сама коровка топталась рядом, вяло пожёвывая траву, и даже мне, человеку далёкому от скотоводства, было понятно, что если животное чем-то и болеет, то этот недуг называется старостью.
Хольд, поглядев несколько мгновений на корову через покрасневший камень, подтвердил мой «диагноз» и отпустил крестьян восвояси — лекарства от старости не придумали даже в мире магии. За несложные диагностические процедуры деревенские тем не менее отдарились парой немаленьких рыбёх, которые и стали нашим завтраком.
Рыба, к слову, являлась основой здешнего рациона. Мясо крестьяне если и ели, то только по праздникам или когда это мясо уже само готовилось издохнуть под тяжестью прожитых лет. В остальное время коров использовали исключительно для получения молока, куры несли яйца, а овечки отращивали шерсть. Свиней же здешнее общество либо не знало, либо категорически отказывалось их выращивать.
