Людей с даром, но без печати, называли дикими магами, и судьба их складывалась исключительно печально: либо смерть от бушующих в крови чар, либо гибель от рук колдовской инквизиции. Хольд поведал об этой прекрасной организации очень немногое, но даже короткого рассказа хватило, чтобы понять — гестапо рядом с ним просто дети.
— Сколько у меня времени? — спросил я, услышав чудесные новости о неизбежной смерти.
— До чего? До того, когда магия разорвёт тебя на кусочки, или до того, когда тебя поймают инквизиторы?
Пока Хольд говорил, с его губ не сходила лёгкая улыбка.
Кажется, мне стало чуть-чуть понятнее, почему старика недолюбливают в деревне.
— До того, как разорвёт, — с такой же улыбкой ответил я. — Хочу подгадать момент и раскрасить стены твоего домика красным...
— Ну, это вряд ли получится, поскольку никому не ведомо, когда чары окончательно взбунтуются. Может быть, через год. Может быть, через пять лет. А может быть, это произойдёт завтра... Всё зависит от силы воли, от крепости тела и характера и от удачи, конечно.
Впрочем, твой случай уникален, ведь я до этого ни разу не слышал, чтобы дикий маг умел читать заклинания...
Что же, с волей и характером всё неплохо, но вот тело и удача в настоящий момент не самые сильные мои стороны. И если телом я собирался плотно заняться в ближайшее время, то удача от меня совершенно не зависела. Чёрт с ним, будет так, как будет, и никак иначе.
— А инквизиторы?
— Здесь, на границе, я их ни разу не видел, — ответил Хольд. — А вот в крупных городах обязательно есть минимум одно отделение.
Раз так, то пока что в города мне путь заказан. Однако хоть я и люблю свежий воздух, как каждый коренной москвич, но жить на природе — это не предел мечтаний. Да и враждовать с местными спецслужбами тоже не самый лучший вариант...
— Почему в академии запрещено учится простолюдинам? — спросил я.
— Потому что с давних времён подданным императора доподлинно известно три вещи: первое — нельзя верить ростовщикам, второе — нет лучшего правителя, чем божественный император.
.. и третье: магический дар у простолюдина может быть только из-за порченой крови. Кроме того, ты ошибаешься, ворота академии открыты для всех.
— Так чего ты мне тогда голову морочишь?
— Даже не думал, — ухмыльнулся старикан. — Я говорил, что учёба доступна только дворянам, но не говорил, что есть какие-то запреты для простого люда.
— Хорошо, значит, я всё-таки могу учиться?
— Теоретически — да.
— А практически?
— А практически — нет.
