Темнота мне практически не мешала — за время, проведённое в блужданиях по замку, в голове сформировалась своеобразная трёхмерная карта, которая позволяла ориентироваться в пространстве даже при столь скудном освещении.
Меня никто не преследовал — думаю, ветеранам пока не до этого. Скорее всего, они сейчас изо всех сил пытались понять, почему такие прожжённые вояки испугались какого-то тощего пацана... Не буду кривить душой, меня и самого интересовал этот вопрос.
Я шёл вперёд, анализируя произошедшее.
Что это было? Сперва во время боя, а потом в ходе разговора с легионерами... Я не разгонял сознание, не использовал никакие другие «ментальные» практики из своего арсенала, да и эффект был совершенно непривычным. Я будто вышел из тела и стал кукловодом, который управляет не только собой, но и всеми остальными. Никогда раньше не испытывал ничего подобного.
Более того, если после схватки с бандитами меня почти сразу срубил сон, то сейчас не было никаких негативных последствий: ни чрезмерной усталости, ни даже банальной головной боли.
Наоборот, тело чуть ли не парило над землёй, а губы сами собой растягивались в улыбке — что-то похожее я чувствовал, когда касался внутреннего «океана».
Не нужно быть профессором Ахенской академии, чтобы понять простой факт — случившееся как-то связано с моим магическим даром. И это не радовало, ведь я никак не контролировал процесс, а заигрывание с подобными силами могло закончиться для меня крайне печально — Хольд неоднократно предупреждал о возможных последствиях.
И без того непростая ситуация усугублялась возникшим конфликтом с Красным и другими ветеранами. Как не прискорбно это признавать, но вина полностью лежала на мне — я стал чересчур самонадеян и слишком заметен."
"Зачем было выпендриваться? Ответ один — незачем. Ладно бы ещё приглушил понты после того, как к Спице присоединился Пуллон, так нет же! Двоих мне мало — подавайте четверых..
.
Я не знаю, почему поступил так, как поступил — просто захотелось, и всё. Видимо, мозг, занятый схваткой, утратил контроль над ситуацией, и ответственность за принятие решений перешла к переполненному гормонами телу.
Одно хорошо: моё «выступление» послужило поводом для короткой, но весьма полезной беседы с Пуллоном. Именно из таких мимолётных и ничего не значащих, на первый взгляд, разговоров зачастую получается добыть самые ценные сведения.
