То ли это пресловутый голос крови, ведь во моих жилах, как ни крути, течёт кровь их брата, то ли всё дело в Настеньке, которую я потерял в прошлой жизни... Впрочем, какая разница? Главное, что я говорил искренне, и старик должен был это почувствовать.
— Да, защита может понадобиться... — задумчиво сказал Хольд, окончательно опустив руку. Камень утратил былую черноту и стал прозрачным. — Люди говорят о приближающемся нашествии варлогов... Да и свободные бароны давненько не устраивали набегов, а значит, готовят что-то серьёзное.
.. Коттары, опять же, постоянная проблема для тех, кто живёт рядом с лесом...
Ни об одной из упомянутых угроз я, конечно, не имел никакого представления. Что вообще мне довелось повидать в этом мире? Пещеру, реденький лесок, домик и вот эту поляну... Но тем не менее я кивал в такт словам старика, подтверждая, что всё перечисленное для меня не проблема. Коттары, варлоги, бароны... Куда им тягаться с настоящим полковником, пусть даже он временно привязан к кресту и находится в одном шаге от смерти.
Говорить больше ничего не стоило — излишняя болтливость может усилить подозрения. Всё, что нужно, уже сказано — осталось только дождаться решения, которое примет старик. Конечно, речь не шла о безропотном ожидании. Параллельно с разговором я пытался незаметно ослабить верёвки, чтобы в нужный момент была возможность напасть... или сбежать. Ну, это на тот случай, если переговоры зайдут в тупик.
— Хорошо, я дам тебе шанс, — сообщил Хольд после нескольких минут ожидания, — но ты должен доказать свою добрую волю, поклявшись здесь, в священном месте айнуров.
..
Я не стал дожидаться окончания очередной пафосной речи, а вместо этого вывернулся из верёвок (непривычные к такому суставы неприятно захрустели) и сошёл, так сказать, с креста. Я чувствовал себя как полено, двигался примерно так же, но старик явно впечатлился и снова поднял чёрный рубин.
— Хватит, — попросил я. — Это просто то самое доказательство доброй воли, о котором ты говорил.
Я мог бы напасть, но не сделал этого, потому что не лгал, когда предлагал защиту.
Хольд помолчал несколько мгновений, а потом кивнул.
— И клясться не буду, — добавил я.
— Почему?
— Не верю в клятвы.
Как ни странно, но этот ответ вполне удовлетворил старика
— Обманешь или навредишь девочкам, и я превращу тебя в слизь, — он спрятал камень в широкий рукав.
— Договорились, — я кивнул: — Ну, а теперь рассказывай.
— Что рассказывать?
— Всё рассказывай.
