Тем более Брон как раз добрался до телеги и перегнулся через борт — сейчас он достанет оружие и вспомнит о необходимости руководить личным составом. А организованный враг сразу станет на порядок сильнее."
"Я рванул к нему и в подкате рубанул по правому колену. Пыль облаком поднялась наверх, а вот Брон с воплем рухнул на землю. Рухнул, и сразу попытался нырнуть под телегу — быстро соображает, что сказать.
Думаю, его умственные способности можно оценить на твёрдую «четвёрку». Была бы «пятёрка», если бы у Брона получилось, но не судьба.
Он успел заползти под защиту лишь частично, подставив всю правую половину тела. Сперва я ударил по лопатке, а затем — по затылку. Брон сразу загрустил и уткнулся лицом в землю. Не уверен, что он мёртв, но времени на проверку нет — главное, этот бой для него точно закончен. С такими травмами уже не до драки.
Вокруг суматоха. Лучники мечутся туда-сюда, оглашая окрестности воплями и матом. Неудивительно. Одно дело расстреливать противника из засады, и совсем другое — оказаться с ним лицом к лицу.
Всего их шестеро. Одного теснит Фольки, Марк занят сразу двумя, но вполне справляется, необслуженными остаются трое. Можно атаковать их, но сперва нужно помочь северянину — до него ближе.
Топор в левую руку. В правой — чёрный кинжал, моё последнее нормальное оружие.
Я скользнул за спину противника Фольки и с десяток раз ткнул клинком туда, где находилась печень. Когда бьёшь врага, который тебя не видит, не нужны никакие хитрые «спецназовские» приёмы. Все эти удары между рёбер да прямо в сердце только повышают риски: оружие обязательно застрянет, рука в последний момент дёрнется, а жертва непременно обернётся.
Банальный укол в печень куда эффективнее: повреждение органа, массированное кровотечение и смерть...
Смотреть, как мёртвое тело валится на землю, не имело смысла. Время слишком ценный ресурс — особенно в том состоянии, в котором я сейчас находился. Боевой раж сильно изматывал и тело, и сознание.
Перекат в сторону. Очень вовремя. Один из лучников успел выстрелить, и стрела, свистнув надо мной, ударилась о борт нашей телеги.
Заноза испуганно заржала, но не думаю, что на таком расстоянии толстошкурой лошади хоть что-нибудь угрожало. Лук — не автомат. При стрельбе практически в упор его эффективность падала.
— Он твой! — крикнул я Фольки.
Тот только-только осознал, что его противник уже мёртв, и стоял, не зная, на кого напасть. Услышав команду, северянин кивнул и попёр на неудачливого стрелка, прикрывшись плетёным щитом.
