— Ну и чего стоишь? — визгливому не понравилась заминка.
Что ж, с него и начнём."
"Я выбросил руку вперёд, крепко ухватившись за жиденькую бородёнку, и резко дёрнул вниз. В глазах визгливого промелькнуло недоумение, которое быстро сменилось слезами. Не то чтобы он вдруг решил поплакать о своей тяжёлой наркоманской судьбе, нет — это просто я ударил его кулаком по кончику носа. Несмотря на кажущуюся простоту приёма, по себе знаю — ему сейчас очень больно.
Мужичок с крысиной мордой только-только начал что-то соображать, но я не дал ему возможность завершить мыслительный процесс.
Подшаг в сторону. Сворачиваю корпус, подныривая под неумелый удар. Выпрямляюсь как пружина, впечатывая кулак туда, где под драной рубахой, грязной кожей и жиденькими мышцами пряталась печень.
— Ой... — тоненько пискнул крысиномордый и начал заваливаться на землю.
Хороший удар в печень (а у меня получилось хорошо!) не оставляет шансов для дальнейшей дискуссии. Собственно, крысиномордый всем своим видом демонстрировал, что вопросов у него больше не осталось.
Резкий удар ногой по корпусу, чтобы немного помочь гравитации, и мужичок прилёг отдохнуть под ближайшее дерево — бить босой ступнёй не так удобно, как ботинком, но тоже неплохо.
Бой занял буквально пару секунд, однако моё нынешнее тело оказалось скверно подготовлено даже к таким пустяковым нагрузкам. Мышцы и связки загудели от прилива крови — завтра, наверное, всё будет болеть.
— Ах ты гадёныш... Ах ты собака безродная...
Визгливый, стоял на коленях и, слегка пошатываясь, размазывал кровь по лицу.
Я усмехнулся. Можно подумать, этот придурок сам из местной аристократии.
— Смешно тебе? — Визгливый вдруг вытащил из рукава длинный гвоздь с самодельной деревянной рукояткой. Кривоватый и местами ржавый, он тем не менее мог оставить в моём туловище очень неприятное и, главное, не запланированное природой отверстие. — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я этих сучек мелких сначала трах...
Что он там говорил дальше, я уже не слышал.
В ушах забил кровавый набат, а в глазах потемнело от ярости — такой злости и ненависти я давно не испытывал. Эта тварь посмела угрожать детям! Эта тварь хотела причинить вред моим сёстрам! Пусть я знаю их всего ничего, но они единственные близкие мне люди, а значит, урод только что подписал себе смертный приговор.
Мышцы заломило от боли — я двигался слишком быстро для этого тела. Неловкий выпад наркоши не мог остановить мой молниеносный рывок.
