Первый день в университете, а его уже здесь знают! Все, потому что Нечаев – футболист, об этом упоминает руководство, объявляя, что он зачислен в главный состав университетской команды.
С ума сойти… Просто сойти с ума!
Я редко на кого-то злюсь. Но Ян вызывает у меня наихудшие чувства, которые только способен испытывать человек. Мне хочется прервать аплодирующую ему толпу, рассказать о том, какой он на самом деле.
Самовлюбленный эгоист. Агрессор. Предатель.
А может… Ко всему прочему, еще и уголовник.
Пульс стучит в висках молоточками.
Голова начинает не только кружиться, но и болеть. И вот облегчение – Нечаев спускается с помоста. Я приоткрываю губы, чтобы вдохнуть. Только вот едва это делаю, Ян вдруг шагает прямо к моему столу и на глазах у всего потока в непонятном жесте касается моей щеки. Шероховатые костяшки соскальзывают по пылающей коже вместе с сорванным, оглушающе громким выдохом, который я в потрясении выдаю в звенящую вокруг нас тишину.
Рот не закрывается. Губы начинают дрожать. Ресницы – трепетать.
Чувствую, что вот-вот не просто лишусь сознания, а в кому впаду, но разорвать зрительный контакт с нависшим надо мной парнем не получается. Он же… Подворачивая нижнюю губу, продирает ее зубами до белизны. Раздувает на вдохе ноздри. Моргая, медленно поднимает черные ресницы. И в этот момент в его глазах таится адовая тьма, которая не успевает поглотить меня только потому, что Нечаев усмехается, опускает руку и как ни в чем не бывало уходит.
– Что это было? – шепчет Вика. – Ты его знаешь?
В аудиторию возвращается жизнь, только я чувствую себя смертельно больной.
Едва совершаю новый вдох, передняя часть моей груди обваливается, словно кирпичная стенка. Внутри меня образуется завал, под которым трепещут, будто крылья раненой бабочки, легкие и лихорадочно колотится сердце.
– Юния?
Ощутив тепло пальцев на своей руке, не сразу понимаю, что это Вика. В страхе вздрагиваю. Громко вздыхаю. Прижимаю к щеке, на которой остался жгучий след, ладонь.
– Все нормально, – бормочу сбивчиво.
– Это просто… Ян – друг моего парня… Он странный… Очень неприятный… Не люблю его.
– Да уж… Бесцеремонный, – тихо возмущается Вика, оглядываясь назад. – Хм… Пялится в упор! Даже не скрывает! Хм… Придурок… – задыхаясь, краснеет. – Подмигнул мне! Каков черт!
Я отстраняюсь. Прекращаю воспринимать не только сидящих рядом ребят, но и руководство факультета.
«Хоть бы мы были в разных группах… Хоть бы мы были в разных группах…» – эта молитва – все, над чем работает мой мозг.
